Комбатант

Ничуть не жалел, что не осмотрел подробно ни одной достопримечательности и не любовался подолгу великолепными видами дунайской столицы. Не было у него такой привычки — изучать достопримечательности и любоваться видами…

Стук в дверь ничуть не походил на деликатные усилия вышколенного проводника — грубовато стучали, с непринужденностью российского полицейского урядника. Направляясь к двери, Бестужев, в общем, беспокойства не испытывал: по собственным наблюдениям мог ручаться, что в поезд не уселся ни один из его по-настоящему серьезных неприятелей-конкурентов.

А тайную полицию ожидать было бы глупо: не стали бы они выжидать, когда «Ориент-экспресс» удалится от Вены на час пути, а потом уж ломиться в дверь. Правда, на всякий случай он сунул браунинг в задний карман — и готов был к любым неожиданностям, как по службе и полагалось.

Никаких неожиданностей, тем более опасностей, за дверью не обнаружилось. В коридоре, устланном красной ковровой дорожкой, возвышался, чуточку покачиваясь не в такт легоньким покачиваниям состава, профессор Бахметов собственной персоной.

Он был в домашней тужурке с атласными стегаными лацканами, волосы и солидная черная борода немного растрепаны, а главное — в коридоре витал устойчивый аромат хорошего коньяка, употребленного, судя по виду светила науки, совсем недавно и в изрядном количестве. «Ну что же, совершенно по-русски», — подумал Бестужев без малейшего раздражения.

— Я видел, как вы садились в поезд, — сказал Бахметов с широкой пьяноватой улыбкой.

Сейчас он мало походил на ученого с европейским именем — скорее уж напоминал Бестужеву лихих и забубённых шантарских купцов-золотопромышленников. Впрочем, насколько он помнил из прочитанных ради любопытства бумаг, Бахметов как раз и происходил из старых ярославских купцов, потомственное дворянство он получил всего несколько лет назад с Владимиром второй степени…

— Господин ротмистр, Алексей Воинович! — задушевно сказал профессор. — А как вы смотрите на предмет совместно выпить хорошего коньячку? Ехать нам долго, хотя и на экспрессе, такая скука, время все равно будет проведено бездарно… А? Или… — на его лице изобразилось замешательство.

 — Я слышал, есть какая-то инструкция, по которой жандармам разрешается пить исключительно в компании друг друга, дабы не выдать ненароком государственных тайн…

Бестужев присмотрелся — нет, ученый муж не шутил, он был совершенно серьезен…

— Ну разумеется, — сказал он беззаботно.