Копья и пулеметы

Нет государственного учреждения, где бы не завелись курильщики опиума. Среди служащих Уголовной и Налоговой палат их уже больше половины. Опиум прочно обосновался в армии – не только в «армии зеленого знамени», но и в «восьмизнаменной», опоре престола. Курят все – солдаты, офицеры, генералы. Наркотики уже и в Маньчжурии – «сердце империи». Мало того, опиум проник и в императорский дворец, причем речь идет не только о слугах и придворных – в курении замечены некоторые принцы всех двенадцати рангов (именно на столько рангов делились китайские принцы).

Потом пришел пожилой флегматичный финансист и принес небольшой листок бумаги – справку о том, сколько серебра за последние 15 лет выкачали из Китая английские наркоторговцы.

Цифры тоже жутковатые, как и доклад.

Обращаю ваше внимание: это ежегодные цифры.

1823–1831 гг. – 17 миллионов лян.

1831–1834 гг. – 20 миллионов лян.

1834–1838 гг. – 30 миллионов лян.

Умножьте на 37 граммов. Только предупреждаю сразу: возьмите счетное устройство помощнее. Когда я попытался сделать расчет первой позиции с помощью телефонного калькулятора, он зажег надпись: «За пределами».

То есть ему не хватило места для нулей. Но и так ясно, что речь идет даже не о десятках – о сотнях тонн серебра.

А ведь это данные только за 15 лет. В предшествующие годы никакого учета не велось. Между тем истории точно известен год, в который англичане привезли в Китай первую партию опиума, – 1773-й. И поток после этого шел непрестанно. Сколько серебра англичане высосали из Китая за эти полсотни лет, так и останется неизвестным, но нет сомнений, что и здесь счет следует вести на тонны – на многие тонны…

Стало ясно, что с благодушием пора кончать и срочно что-то делать.

Император созвал совет из высших сановников и губернаторов провинций. Было высказано три точки зрения.

1. Оставить все как есть, потому что все равно ничего сделать не удастся."

"2. Легализовать торговлю опиумом и обложить ее налогом в пользу казны. А вдобавок вышвырнуть «английских дьяволов» с их опиумом и увеличить производство собственного «продукта».

3. Принять самые жесткие и решительные меры.

Последнюю точку зрения активно отстаивал Линь Цзэсюй, человек интересный. Не только крупный государственный деятель, но и поэт – сочетание в Китае не такое уж редкое.

А главное – предельно честный и неподкупный. Будучи наместником провинций Хунань и Хубэй, он в отличие от многих своих коллег с дурманом боролся всерьез.

Только в 1838 г. он конфисковал 12 тысяч лян опиума и 5 тысяч трубок (для курения опиума применяются особые трубки, обычные не годятся).

Его точку зрения император и принял.

18 марта 1839 г. в Гуанчжоу-Кантон, центр английской наркоторговли, неожиданно вошел сильный отряд солдат под командой Линь Цзэсуя.