Королева пламени

Священник оскалился, но молчал лишь до тех пор, пока Антеш не тряхнул его как следует.

— Мое имя лишь для Отца моего, — прошипел святоша.

— Я полагаю, что Он одобрит разглашение, — заметила Рива и подозвала пару стражников. — Отведите его к госпоже Велисс. Скажите, что, по моему мнению, ему помогут целебные травы.

Священника уволокли прочь. Рива неторопливо прошла в комнату, коротко поприветствовала семерых сидящих за круглым столом мужчин. Их должно быть десять, но трое погибли при осаде — и, как подозревала Рива, не от отчаянной храбрости.

— Мои добрые епископы! — произнесла она и направилась к единственному свободному креслу за столом.

Один вскочил — тот ссохшийся, похожий на птицу старичок, протестовавший, когда Рива отдала собор под госпиталь.

— Это священный конклав десяти епископов, — брызжа слюной, процедил он. — Тебе не позволено входить в эти двери…

Лорд Арентес тяжко грохнул латной рукавицей по столу и медленно выговорил, глядя на дрожащего клирика:

— Правильно обращаться к нашей госпоже правительнице надо «миледи». Ей в этом городе позволено входить во все двери.

Рива остановилась у свободного кресла, самого изукрашенного, с приятной подушечкой для старческого костистого зада. Рива вздохнула и отодвинула кресло. Жаль, что старого монстра нельзя прикончить еще раз.

— Не стоит так жестко, мой добрый лорд командующий, — сказала она Арентесу. — Надо уважать уединение наших епископов. Оставьте нас. Нам нужно многое обсудить.

Грохнули двери. Эхо раскатилось по залу. Епископы сидели в немом оцепенении.

Рива подождала, пока стихнет эхо, и спросила без тени уважения:

— Так вы наконец выбрали?

Ответил тощий субъект с торчащим носом, казавшийся чуть младше остальных.

— Миледи, мы еще не сосчитали голоса. — Он указал на деревянный ящик посреди стола.

— Ну так считайте.

Он потянулся к ящику. Рива внимательно рассматривала субъекта. Кажется, она видела его в тот день, когда умер Чтец. Младший епископ улыбнулся, когда она кинулась на злобного старца. Возможный союзник? Хотя чепуха. Если верить Маркену, друзей в этой комнате нет.

— Единогласно избран епископ южного прихода, — подсчитав голоса, сообщил младший.

Рива обвела взглядом лица: шесть перепуганных, одно сонное. Древний старец не поднял головы с момента, когда Рива вошла в зал.

— И кто же это? — спросила она.

Тощий епископ прокашлялся и смущенно пояснил:

— Это я, миледи.

Она рассмеялась, отвернулась. Ее внимание привлекла освещенная свечами ниша в дальней стене, где на стойках лежали десять томов — древних, с потрескавшимися и расслаивающимися от старости переплетами.

Первые книги, переплетенные в Кумбраэле. Странно, что не ощущается никакого благоговения при взгляде на них.