Королевская кровь. Книга 3

Но не пошел спать, хотя кровь и вполовину не восстанавливала так силы, как прикосновение к его невесте. Он, одевшись, направился в маленький храм Синей Богини, расположенный недалеко от дворца. Не вкушать благословения от ласк дочерей песков, решивших посвятить эту ночь Божественной Любви. А просить, требовать, чтобы та защитила упрямую женщину и помогла ей, пока его нет рядом.

— Пропадешь со мной ведь, — тяжело сказала Ангелина, глядя на распластавшегося на песке щенка. Тот в южных густых сумерках выглядел как мутное пятнышко, и глаза уже не горели так ярко, больше похожи были на едва тлеющие угли.

Тер-сели вяло шевельнул хвостиком и поднял голову. Видимо, сегодня он не достал до подземных вод, чтобы напиться. Или устал бежать. Совсем ведь малыш.

Ани осторожно, чтобы не пролить, налила на ладошку воды из сморщившегося, почти пустого бурдюка, поднесла руку к маленькому духу. Щенок лизнул несколько раз, и она снова налила. Раньше он отказывался, а сейчас совсем обессилел, бедняга.

Он пил и пил, а она облизывала ладонь после него — чтобы ни капли не пропало. Губы ее растрескались и кровоточили, и глаза слезились, слипались от вязкой дряни, и тело не просто болело — агонизировало, так, что даже плакать и дышать было больно.

Она и не плакала. Нечем было плакать. И выбора уже не было, кроме как двигаться дальше.

Принцесса поила на глазах оживающего щенка, пока не кончилась вода. Облизала ладонь, провела ею по глазам, по впавшему животу. Даже касаться было больно.

Вот и похудела.

Кожа была как наждак. Все тело стянуто, как стягивало ее руки поначалу после стирки в тазу дешевым серым мылом. Смешно вспомнить, как она стирала — тонкая кожа распухала, на костяшках сдиралась, жгло и щипало эти ранки, а вещей было много, и о перчатках она просто не догадывалась.

Перед глазами стояли огромные тазы для стирки, полные восхитительной, холодной воды, ведра, в которые она окунала половые тряпки, колодец — сколько ведер она натаскала от него, как болели плечи и запястья, как училась крутить ворот… Да что та боль по сравнению с нынешней!

— Уходи, — попросила она маленького водяного духа, который бодро бегал вокруг нее, потом залез на руки прохладным комочком, прижался. Красные глаза уставились на нее с обидой и непониманием.

 — Вода закончилась, — объяснила она, как ребенку. Сухой воздух сжимал горло, и она почти сипела, закашлялась, умоляюще глядя на щенка. Впрочем, он ведь и есть ребенок. — Погибнем оба. Пока ночь, иди обратно, ищи подземную реку. Иди, кому говорю!

Щенок лизнул ее в шею, соскочил с рук и побежал от нее по темному песку пустыни. Ани откинулась на песок и слабо улыбнулась первым белым звездам. Она сейчас отдохнет немного и пойдет дальше, ночью. Если и умирать, то в движении. Пока борешься — всегда есть надежда.