Королевство крыльев и руин

Взяв Риза за руку, я повела его к мосту через Сидру. Наш дом стоял на другом берегу. Разговоры о грядущей войне могут подождать.

— А пошли через Радугу.

Этот самоцвет Велариса — пристанище художников, артистов и музыкантов — переливался яркими красками. Настоящее сердце города, не умолкающее ни на мгновение.

— Ты и Веларис помогли мне пробудиться. Вернули меня к жизни.

Глаза Риза вспыхнули. Я улыбнулась и добавила:

— И я, Риз, буду сражаться всем, что есть в моем арсенале. Всем.

Он лишь поцеловал меня в макушку, обнял покрепче, и мы двинулись по мосту через Сидру, любуясь огоньками звезд в бархатном небе.

Глава 19

Хорошо, что мы с Кассианом договорились встретиться в восемь, а не раньше. Проснулась я совсем рано, но стоило взглянуть на лицо спящего Риза, и мне захотелось сладостного, неспешного утра. И я столь же неспешно принялась его будить.

Площадка для упражнений находилась на крыше Дома ветра. Окруженная с боков красными стенами, сверху она была открыта всем стихиям. Когда Риз перенес меня туда, мои щеки (да и все тело) еще пылали. Он обещал встретиться со мною после полуденной трапезы и показать библиотеку.

Кассиан ждал возле оружейной стойки.

— Надеюсь, до прилета сюда ты не слишком растратила силы, — вместо приветствия бросил он. — Иначе тебе придется туго.

Я выпучила глаза, пытаясь не вспоминать, как Риз уложил меня на живот и целовал всю спину, начиная с основания шеи и постепенно спускаясь ниже и ниже. Старательно прогоняла ощущения его сильных рук, которые обхватили и приподняли мои бедра. Еще более старательно я прогоняла память о его пиршестве, когда он оказался позади меня, а мне пришлось закусить подушку, чтобы не разбудить дом своими стонами.

Ризанд этим утром был… я не находила слов. Он наслаждался мною не так, как это бывало по ночам. Сегодняшнее его наслаждение пронизывала утренняя нега, блаженная лень, когда кажется, что никуда не надо торопиться. Его движения отличала даже некоторая сонливость. Спутанные волосы, заспанные глаза, в которых тем не менее светилось мужское озорство. Такими же ленивыми его глаза оставались и мгновение назад, когда он шутливо чмокнул меня в щечку, а мое тело ответило жаркой волной.

Ничего. Я еще помучаю его.

А пока… я двинулась к Кассиану, на ходу разминая плечи.

— Два иллирианских мужчины заставляют меня попотеть в это утро. И что остается женщине?

— Показать характер, — засмеялся Кассиан. — Ризу ты уже показала. Теперь покажешь мне.

Я усмехнулась и, подойдя к стойке, обвела взглядом имевшееся там оружие:

— На чем будем упражняться?

— Ни на чем. — Кивком подбородка Кассиан указал на середину площадки, где мелом был нарисован круг.