Короли старшей школы

Я, не колеблясь, открываю ее и выпиваю сразу четверть.

Мак сжимает мое плечо, прежде чем направиться к группе с сумками в руках.

– Пиво в холодильнике, закуски на столе. Держись подальше от комнат, если только Брей не пригласит тебя в одну из них.

В доме зазвучала музыка, я поворачиваюсь и вижу Ройса, уставившегося в телефон.

Он сухо усмехается и кричит:

– Система, возможно, и отключена, но они не снесли стены, динамики все еще встроены.

Кивнув, я делаю еще один глоток, отступая в сторону, когда подъезжают машины.

Хлоя останавливается передо мной, оглядывая меня с головы до ног.

– Выглядишь не очень, Брейшо.

– Красотка, Карпо.

Ее губы дергаются, и она качает головой.

– Черт возьми, – дразнит она. – Ты действительно в плохой форме, если делаешь мне комплименты. Полегче с виски, а?

Свирепо взглянув, я допиваю виски и отбрасываю бутылку в сторону, не глядя.

– Какое виски?

Она хмурится.

– Как тебе будет угодно, но, судя по всему, – она бросает взгляд на Ройса, который делает два глотка чего-то темного, шлифуя их свежим «Пасифико», – сегодня вечером некому будет поднять твою задницу с пола.

Я отталкиваюсь от стены, оставляя ее стоять там, и иду к Ройсу на кухню.

Через несколько минут чувствую себя хорошо, слушая новости о школе, которые рассказывает Мак.

Смеюсь над чем-то, раскачиваюсь в такт музыке.

Некоторое время спустя Ройс, спотыкаясь, входит в гостиную и начинает танцевать с парой девушек, оставляя место рядом со мной открытым для всех желающих.

И темноволосое пятно не теряется.

Она тонкая, я отдаю ей должное, когда она придвигается ближе, но в ту секунду, когда ее рука касается моей, ее хватает другая.

Ее разворачивают, и она с глухим стуком ударяется о стену, привлекая внимание нескольких человек в комнате.

Мак переводит взгляд с меня на девушку, но я только отвожу глаза.

– Убирайся на хрен отсюда, пока я не выбросила тебя в это окно.

– Кто ты, черт возьми, такая?

– Привратник, сука.

Виктория.

Я закатываю глаза, поднимаюсь на ноги, но спотыкаюсь о них и падаю на стену.

С легким рычанием она проскальзывает у меня под мышками, огрызаясь на кого-то:

– Может, поможешь, а?

В следующее мгновение я понимаю, что Мак у меня под другой рукой.

Мое тело движется, но я не чувствую своих ног, и все передо мной расплывается.

Только если я чертовски сильно моргну, я смогу что-нибудь увидеть.

Я падаю, но потом меня снова толкают, и мы продолжаем двигаться вперед.

Затем песня меняется, мой позвоночник выпрямляется, ноги прочно упираются в уродливый ковер."

"Звучит та дурацкая песня, которую она слушала в коридоре в тот день, и я резко оборачиваюсь, потянувшись к телефону.