Корона из золотых костей

Перевернула ладонью вверх и в свете свечи увидела мерцающий брачный отпечаток. Я закрыла ладонь и зажмурилась от жжения в глазах.

Я не плакала.

Я хотела. Хотела поплакать по Йену. Поплакать по Лире. Поплакать по Тони, опасаясь, что она больше не откроет глаза. Хотела поплакать по Кастилу, потому что знала, с чем он столкнется. Трудно представить, что он будет думать и чувствовать, зная, что брат не только предал его, но еще и стал одним из его тюремщиков.

Пока мы приближались к Атлантии, гнев возрастал с каждой милей. Если бы мы знали правду, кто королева на самом деле, мы бы лучше подготовились. Мы бы понимали, что она не может быть Вознесшейся. Мы бы понимали, что можно ждать чего угодно. Но вместо этого мы отправились на встречу, стреноженные ложью. Я ни секунды не верила, что Элоана не знала правду. Возможно, знал даже Валин. Сведения, что они утаили, могли бы все изменить.

Потому что уже все изменили.

Из размышлений меня выдернул тихий стук. Я поднялась и скованно подошла к двери.

Там стоял Киеран.

– Не могу уснуть. И никто из нас не может.

За его спиной виднелись фигуры, сидящие вокруг небольшого костра. Он бросил взгляд поверх моего плеча.

– Как она?

– Все еще спит.

– Знаю, что ты не спала.

Я покачала головой и вышла на прохладный ночной воздух, закрыв за собой дверь. Бросив взгляд на согнутые деревья, я вместе с Киераном подошла к остальным.

Вонетта подняла голову, когда я села рядом. Она предложила мне фляжку, но я покачала головой. Я уже извинилась перед ней и Киераном, но чувствовала, что нужно сделать это еще раз. Я открыла рот.

– Не надо, – перебила она. – Знаю, что ты хочешь сказать. Нет необходимости. Я понимаю. Мы все понимаем.

От сидящих вокруг костра послышалось согласное бормотание. Я взглянула на Хису, потом на Делано и наконец на Нейлла.

– Он жив, – резко сказала я. – Она его не убьет. Ведь она думает, что может использовать его, чтобы контролировать меня – контролировать Атлантию.

Они закивали, но я почувствовала от них облегчение. Им нужно было это услышать. А мне нужно было это сказать.

– Кто-нибудь знает что-то о тенекамне, который был у прислужницы?

– Я слышал, что она сказала, – отозвался Киеран.

– Как ты думаешь, это им нанесли рану Тони?

– Не знаю. – Хиса провела рукой по голове. – Она смертная. Мне не доводилось видеть смертных, раненых тенекамнем. Что-то подобное могли видеть целители из Эваемона или кто-нибудь из старых Старейших.

Я подумала об Уилле и ее дневнике, и следующий вдох причинил мне боль.

– Каков план? – спросил Эмиль.

Вонетта дала ему фляжку. Он отпил.

Мы не говорили о планах по пути из Дубового Эмблера.