Корона из золотых костей

Не представляла, чего она боялась больше – что я уничтожу мать Кастила или планов, которые мы обсуждали по пути в Эваемон. Я же, напротив, держалась со странным спокойствием. Я не волновалась о том, что собираюсь сказать Элоане и что преподнесу после. Я чувствовала только решимость и гнев – гнев, который сочился из моих костей и окутывал кожу, но я была спокойна. Не уверена, можно ли испытывать такую злость и при этом держаться так спокойно.

Двери в семейную гостиную были открыты, оттуда тянуло ароматами кофе и свежей выпечки, от которых у меня не пробудился голод, а желудок скрутило.

Элоана была не одна.

Напротив нее сидели лорд Свен и лорд Грегори. В задней части комнаты стояли несколько стражей короны, но я сосредоточилась на матери Кастила.

Она посмотрела на меня, затем перевела взгляд мне за спину, ища того, кого там не было. И она поняла. В тот момент, когда она не увидела Кастила, в ней вспыхнуло жгучее страдание. Она прижала одну руку к груди, а другой потянулась в пустое пространство рядом с собой, похоже, не понимая, что ее мужа тут нет.

Старейшие поспешно встали.

– Ваше величество, – произнес Свен, кланяясь. Он взглянул на вольвенов, и в нем пронеслась тревога. – Ваше величество, с вами все хорошо?

Нет. Не все хорошо. И не будет, пока Кастил не окажется рядом со мной, а Кровавая Корона не превратится в кучу пепла. Но мои печаль и страх уступили место гневу, когда я воззрилась на мать Кастила. Я вцепилась в этот гнев, позволила ему окутать гул в моей груди, заполнить пустоту там, где билось сердце.

Этот гнев с привкусом мощи и смерти сильно походил на тот, с которым я шла к Дубовому Эмблеру, но теперь я его контролировала.

Хотя и с трудом.

– Вы знали. – Я не сводила с нее глаз. – Вы знали, кто она и кем не является.

Кровь быстро отхлынула от лица Элоаны. Она отшатнулась.

– Пенеллаф…

– Где король? – спросил Грегори, выходя вперед.

Я резко повернула к нему голову, а вольвены предупреждающе зарычали. Слова сорвались с моих губ как кинжалы с отравленными остриями.

– Где король, ваше величество? – тихо поправила я тоном, до жути похожим на тон Кастила, когда он собирался оторвать кому-то голову.

Грегори замер.

– Где король, ваше величество? – повторил он.

Его раздражение ощущалось на моем языке как кислота, а неприязнь обжигала кожу.

Я склонила набок голову и вспомнила все. Затем что-то произошло, что-то вырвалось из самой глубины. Оно сотрясалось от этой лжи, а затем освободилось, когда Кастил спас мне жизнь. Оно открылось, когда я стояла перед Никтосом и говорила, что не дам в обиду друзей. Замки́, которые это сдерживали, разлетелись на куски, когда я увидела, как упал Йен, а потом очнулась и обнаружила, что Кастила забрали. Это было совершенно новое осознание.

Я не Дева.