Корсар

На территории клиники, огороженной высоким непроглядным забором, тихо и пустынно. Внушительное здание с зарешёченными окнами выглядит особенно зловеще на фоне ночного неба, но я видал места и похуже, меня больничкой сложно испугать.

Викинг уверенной походкой хозяина направляется влево, где за высокими деревьями скрывается небольшой домик — так сказать, для личных нужд. Мы бываем здесь редко, но пару раз заезжали, потому неплохо ориентируюсь на местности.

— Сейчас его осмотрят, — говорит Викинг, открывая дверь, — а мы пока посидим здесь, в тишине и покое.

Нащупывает выключатель, щёлкает по нему ребром ладони, и тёплый свет заливает небольшое помещение. В домике всего одна комната, обставленная простенько, но со вкусом. Викинг всегда любил комфорт, но так и не научился кичиться заработанным и накопленным.

Карл, молчаливее обычного, проходит к высокому креслу и усаживается в нём, вытянув ноги в начищенных до блеска высоких сапогах. Я оккупирую высокую тумбу, а Викинг проходит к столу и усаживается за ним.

— Выпьем? — интересуется, осматривая нас с Карлом по очереди пристальным взглядом.

— Меня тоска заела, у Роджера любовь образовалась, — говорит Карл, барабаня тонкими бледными пальцами по подлокотнику. — Наверное, поэтому.

Викинг смеётся, поворачивается к нам спиной и достаёт из бара бутылку виски.

— Или коньяк будете?

— Плевать! — говорю, потому что понимаю: если сейчас не выпью хоть чего-нибудь, разорвёт.

Вик усмехается, Карл издаёт низкий гортанный смешок и кладёт ногу на ногу, покачивая стопой.

Когда янтарный напиток разлит по широким хрустальным бокалам, Викинг вручает каждому его порцию, а сам присаживается на край полированной столешницы.

— Значит, брат Евы... — протягивает, глядя на меня через искрящийся хрусталь.

— Значит, так.

— И что, ещё скажи, что влюбился, — говорит, а черти так и пляшут в глазах.

Любопытный чёрт, давно пора было ему нос оторвать.

— Если скажу, не поверишь, что ли?

— Я поверю, — подаёт голос Карл и делает большой глоток виски.

Викинг улыбается и достаёт из кармана сигареты. Крутит в пальцах одну, потом всё-таки закуривает, и комната наполняется ароматом вишнёвого табака.

— Знаешь, Родя, — начинает Викинг, усмехаясь, — я думал, грешным делом, что ты уж так бобылём и помрёшь.

— Мы даже ставки делали на это, — смеётся Карл, заметно оживившись. — Я ставил, что ты в пятьдесят женишься на какой-нибудь заботливой домохозяйке.

— А я говорил, что нет той бабы, которая сможет тебя захомутать.

Перевожу взгляд с одного на другого и не могу определиться, как на этот цирк реагировать. В зубы дать или заржать?

— Так, хорош! — Взмахиваю рукой, и парни замолкают.