Корсар

— А ну, отпусти её!

— Пошёл на хер, — говорит Роджер враз изменившимся голосом, в котором вибрируют сталь и ярость.

Высвобождаюсь из тёплых объятий и смотрю в лицо Роджера, стараясь предугадать настроение, но он непроницаем, точно скала.

— Ева, объясни, что тут вообще происходит, — просит Артём, окидывая странным взглядом Роджера. В глазах соединились любопытство, злость и презрение, а мне вдруг так смешно становится от этой неуместной заботы.

— Ничего не происходит, кроме того, что я люблю твою сестру, — говорит Роджер, а у меня внутри всё холодеет.

Чего-чего? Любит он меня? Ой, мамочки!

— Тебе лет сколько, влюблённый? — Артём ёрзает на койке и силится встать, но, наверное, пока ему это сделать не под силу.

Он шипит, но так и остаётся лежать.

— Сколько есть, все мои, — усмехается Роджер и складывает руки на груди. — Тебе не насрать, братишка?

— А ты? — Артём переводит на меня взгляд и чуть наклоняет голову в бок, пытаясь без слов узнать ответы.

В детстве у нас с ним была очень интересная игра. Что-то типа ""Крокодила"", но мы пытались по выражению лица или глаз о чём-то догадаться. Весело, одним словом, и познавательно.

Вот и сейчас Артём подключил навык следопыта и изо всех сил вглядывается в моё лицо.

— А что я? — пожимаю плечами и кидаю взгляд на Роджера, который так и стоит, непроницаемый и серьёзный, закрывшийся и почти чужой. Но я-то вижу, что это очередная маска, защитная реакция на случай, если я ещё не готова к тому, чтобы ответить на это короткое ""люблю"", сказанное в самом неподходящем для этого месте.

Да уж, странная обстановочка для признаний и откровенностей, но не могу позволить, чтобы Роджер сомневался во мне.

— И я его люблю, понял? — обращаюсь то ли к Артёму, то ли к самому Роджеру, на которого стараюсь не смотреть, но ощущаю его тихий выдох, почти облегчённый.

— Глупая, любит она... — бурчит брат и отворачивается к окну. — Как у вас всё просто... ладно, типа совет да любовь.

Несколько минут молчим, думая каждый о своём, но Артём всё-таки поворачивается, криво улыбается и внимательно смотрит на Роджера.

— В этом месте должна быть стандартная хрень о том, что за мою сестру ты отвечаешь головой, — говорит Артём и слабо улыбается. — Но я, наверное, не очень хороший брат, но да, ты отвечаешь головой.

И даже если это будет последнее, что я сделаю в жизни, всё равно грохну тебя, если обидишь, понял?

Роджер кивает и потирает шею.

— Прямо как в дешёвой драме, — усмехается и притягивает меня к себе, обняв за плечи. — Я тебя услышал, так что будь спокоен, моя голова мне ещё пригодится.

За спиной открывается дверь и входит врач. Окидывает напряжённым взглядом нашу компанию и расслабляется. Наверное, боялся, что что-то пойдёт не так.

— Свидание окончено, — заявляет тоном, не терпящим возражений.