Корсар

* * *— Я сейчас лопну! — Ева шумно выдыхает, смешно морщась, а я и сам чувствую, что объелся.

— Не надо лопаться, ты мне целая нужнее, — говорю, подзывая официанта, который торопится к нам со счётом наперевес. Глаза сияют жаждой чаевых, но я его понимаю, потому что в мёртвый сезон на счету каждая лишняя копейка."

"Когда кладу деньги в небольшую кожаную папку, накинув сверху пару сотенных купюр, поднимаюсь на ноги и протягиваю Еве руку.

— Ты же на море хотела, — улыбаюсь, глядя, как загорелись её глаза. — Пойдём.

Она послушно поднимается, а сама аж светится от предвкушения.

— Мечты должны сбываться, золотая девочка, — говорю, когда выходим из ресторана и спускаемся с вымощенного тротуарной плиткой пригорка, ведущего к морю.

Ева, словно непослушный ребёнок, вырывает руку и мчится вперёд, к набегающим на берег неторопливым волнам. Замирает в метре от воды, будто не решаясь сделать последние шаги, отделяющие её от мечты.

— Знаешь, — говорит, когда подхожу к ней сзади и за плечи обнимаю, — я смотрю на воду, вижу волны и белую пену, чувствую аромат, но никак не могу поверить, что на самом деле вижу море.

И сейчас, стóит протянуть руку, коснусь его. Это так странно.

Стоит, затаив дыхание, не шевелится, а я целую её в макушку и молчу, потому что в этот момент все слова кажутся лишними.

— Спасибо тебе, Роджер.

— Ты снова меня благодаришь...

— Потому что меня переполняют чувства и эмоции, благодарность. Я только выразить всё это толком не умею, понимаешь? Но я ощущаю себя такой сильной сейчас, наполненной, не одинокой. И ведь это всё благодаря тебе, ты знаешь это?

— Ты делаешь меня счастливым, — произношу, а Ева поворачивается ко мне лицом, а в огромных глазах застыли слёзы.

— У меня всегда была дорога, мои братья, моё прошлое. Долгие годы я жил легко, просто, стараясь нагрузить себя работой, общением, адреналином, лишь бы не чувствовать сосущую пустоту внутри.

Но в тот день, когда ты появилась на моём пороге, я сидел на подоконнике, пил и всерьёз раздумывал над тем, чтобы сигануть вниз головой, покончив со всем разом. Не перебивай, я больше могу не решиться, просто послушай! В тот день мне исполнилось сорок два, а чувствовал себя на все двести. Наверное, просто устал или ещё что-то, возможно, демоны заели, но от правды не скрыться: ты спасла меня.

Увидел боль в твоих глазах, таких огромных, и я понял, что не одному мне плохо в этой жизни. Будто мозги на место вправились.

— Ты правда... прыгнул бы, да?

Задумываюсь на секунду и киваю.

— Мог бы, в тот день мог бы. Но, Ева, я не псих, поверь мне, и о суициде обычно даже не задумываюсь, просто накрыло. Но ты мой ангел, ангел-хранитель, спасительница и золотая девочка. И я люблю тебя, люблю так, что дышать невозможно, если тебя нет рядом.