Кошки-мышки

Вы не заметили?

— Пока нет, — признался Ребус. — Во всяком случае, не в Пилмьюире.

Его собеседники заулыбались.

— Мое агентство недвижимости определенно это заметило, — заявил Карью. — Огромный спрос на большие площади, причем покупатели не частные лица, а крупные фирмы. Бизнес движется на север, открываются новые офисы. Деловые люди умеют ценить хорошие вещи, и Эдинбург не остался вне сферы их внимания. Цены на дома взлетели до небес и вряд ли в ближайшее время остановятся. — Он поймал заинтересованный взгляд Ребуса. — Кстати, строить начали даже в Пилмьюире.

— Постой, Джеймс, — перебил его Маккол, — пусть лучше Финли расскажет инспектору, где китайцы прячут свои деньги.

— Пожалуйста, не за столом, — попросил Уотсон.

Когда Маккол, усмехаясь, занялся своим супом, Ребус увидел, как Эндрюс метнул на того ненавидящий взгляд."

"Принесли вино. Охлажденное, цвета меда. Ребус сделал глоток. Карью спрашивал у Эндрюса, получил ли тот разрешение на расширение здания казино.

— Похоже, никаких проблем не возникнет, — скромно ответил Эндрюс.

Томми Маккол громко рассмеялся.

— Я бы удивился, если б они возникли, — прокомментировал он. — А вот интересно, неужели вашим соседям так же легко разрешили бы приляпать пристройку к их зданию?

Эндрюс послал ему улыбку, ледяную, как шабли.

— Каждый случай, Томми, рассматривается индивидуально и тщательно, насколько я знаю. Или ты знаешь лучше?

— Нет, нет. — Маккол потянулся за вторым бокалом вина. — Не сомневаюсь, что все по-честному, Финли. — Он бросил заговорщицкий взгляд на Ребуса. — Надеюсь, вы не станете выдавать маленьких здешних секретов, Джон.

— Конечно, нет. — Ребус посмотрел на Эндрюса, который заканчивал есть суп. — За обедом я глух.

Уотсон одобрительно кивнул.

— Здравствуй, Финли.

К столу подошел высокий, крепко сложенный мужчина. Более дорогого на вид пиджака Ребус не мог и вообразить. Голубой шелковистый материал с серебряной нитью. Волосы у подошедшего тоже серебрились, но по лицу ему нельзя было дать больше сорока — сорока двух лет. Рядом с ним стояла совсем молодая, очень изящная женщина, явно уроженка Азии. Она была так хороша, что все сидевшие за столом встали, приветствуя ее.

Мужчина жестом попросил их сесть, а женщина спрятала довольный взгляд под длинными ресницами.

— Привет, Малькольм, — махнул ему рукой Финли Эндрюс. — Малькольм Лэньон, адвокат, — представил он.

Профессию он мог бы и не упоминать. Малькольма Лэньона, едва ли не главного героя газетных колонок «Светская жизнь», знали все. Либо завидовали, либо ненавидели. Он воплощал в себе многочисленные пороки адвокатского сословия и являл собой ходячий телесериал: стиль его жизни шокировал ханжей, но удовлетворял жадное любопытство читателей желтой прессы.