Красавица

 – И Никодима сегодня здесь нет, верно?

– Gomapgae[91], – пробормотал Джей с благодарностью, прежде чем отойти обратно к краю недостроенного здания и опять непринужденно раскрутить свой раскладной нож между пальцами.

– Отличный выстрел, – вставил Арджун, ловко меняя тему разговора. – Разорвать веревку одной пулей. Браво.

Бастьян ничего не ответил, его взгляд напрягся.

– Что? – моргнул Арджун. – Я что-то не то сказал? – Он неуютно переступил с ноги на ногу.

– У тебя осталось мало сил.

– Такое бывает. Потребовалось немало усилий, чтобы утихомирить его брата. В отличие от тебя, я не Бог, – отшутился он.

Мрачная улыбка появилась на губах Бастьяна.

– Найди себе что-нибудь перекусить.

– О, всенепременно, дружище. – Арджун сделал великодушный поклон.

Несмотря на все свои старания держать эмоции под контролем, Бастьян ощутил вину, зарождающуюся в его груди, вот-вот готовую вырваться на свободу. Он попытался отбросить это чувство, отказываясь раздумывать над осуждающими взглядами. Затем подозвал Мэделин, которая подпорхнула к нему с грациозностью тени, ее плащ вился следом за ней, точно дымка. Ни капельки крови не было видно на ней… пока она не открыла рот, демонстрируя белоснежные зубы с алыми следами и длинные, как у волка, клыки.

– Проследи, чтобы никто сегодня ночью не умер, Мэд, – мягко сказал Бастьян. – За нами и без того слишком пристально наблюдают.

– Mais oui[92], Бастьян, – кивнула Мэделин, посерьезнев. – А что нам делать с ним, когда мы закончим?

– Оставьте этого отброса с его младшим братом где-нибудь в подворотне рядом с их любимой пивнушкой. Убедитесь, что они ничего не помнят. Как и всегда, я вам доверяю.

Мэделин кивнула, а затем отправилась обратно, чтобы продолжить свой ужин.

"Сделав медленный выдох, Бастьян пробежал глазами по открытому пространству и наконец нашел того, кого искал: Фобос Деверё сидел, сжимаясь в укромном уголке, подтянув колени к груди, без сомнений, впервые в своей жизни молясь, чтобы о нем забыли.

Когда Фобос заметил, что Бастьян направляется в его сторону, то обхватил колени руками и от страха сжал ладони так сильно, что костяшки его пальцев побелели.

Давая понять, что не собирается причинять ему вред, Бастьян неспешно присел перед Фобосом.

– Мне искренне жаль, что тебе пришлось лицезреть все это.

– Что ты собираешься со мной сделать? – Фобос дрожал, как умирающий листок на ветру.

– Зависит от того, – начал Бастьян, – что ты хочешь, чтобы я сделал.

– Я… я не понимаю.

– Я мог бы просто тебя отпустить.

– М… мог бы? – Глаза Фобоса широко распахнулись позади его перепачканных очков.

– Если хочешь.

Фобос закивал.

– Тебе не нужно беспокоиться. Я ничего никому не расскажу, Бастьян.

– Знаю, что не расскажешь. – Полуулыбка появилась на губах Бастьяна.