Красавица

Она не соврала Никодиму, когда сказала, что ей здесь нравится. Новый Орлеан был миром контрастов. Город жизни и смерти. Несовершенная, но яркая картина.

То, что Селине нужно.

Она провела пальцами по каменной балюстраде, ощутив капельки влаги, собравшиеся на поверхности. За ее плечами послышались шаги, которые резко остановились рядом. Слишком близко, чтобы оказаться совпадением. Селина обернулась и ахнула.

– Пиппа. – Паника сковала тело Селины.

На миленьком личике Пиппы читалась злость.

– Я пришла, потому что хочу тебе кое-что сказать.

– Пожалуйста, никто не должен видеть тебя с…

– Нет, – оборвала Пиппа. – На этот раз ты меня выслушаешь.

Селина затащила ее подальше в тень, озираясь по сторонам с опаской.

– Ты не понимаешь, я…

– Нет! – Слезы блеснули на глазах Пиппы, когда она отдернула руки от хватки Селины. – Я не хочу давать тебе шанс все объяснить. Ты… причинила мне боль. Огромную. Я беспокоюсь о тебе каждый день. Одного слова или записки было бы достаточно. Но ты вычеркнула меня из своей жизни, и я не стану делать вид, что понимаю почему. – Она размахивала руками, когда говорила, и ее кружевной рукав зацепился за серебряный орнамент, украшающий платье в стиле барокко на животе. – О черт, – простонала она.

– Давай помогу, – сказала Селина, потянувшись к кружевам.

Пиппа отстранилась сначала. Но потом опустила плечи и, сдаваясь, выдохнула.

– К черту все это, – пробормотала она. – Я вышла сюда с твердым намерением произвести впечатление. И вот я снова у тебя в долгу. – Ее парик из накрахмаленных кудряшек, как у барашка, сполз на лоб, и крестик на золотой цепочке запутался в одной из прядей. – И что хуже, я похожа на призрака прошлого Рождества.

– Перестань ворчать. – Улыбка невольно появилась на губах Селины. – Я обязательно выслушаю все твои укоры, и неважно, насколько они яростные.

Опустив глаза, Пиппа вздохнула.

– Я хочу, чтобы ты знала, как я разозлилась… а еще – что мне все равно, сколько раз ты будешь меня игнорировать и отталкивать. Я всегда буду здесь, Селина. Я очень тобой дорожу, и это не изменится просто потому, что ты ведешь себя как негодяйка. – Она поправила свой парик, который оставил след белой пудры у нее на лбу.

Селина распутала последние кружева.

– Я тоже очень тобой дорожу, и мне очень жаль, что я веду себя как негодяйка, – мягко сказала она. – Просто, пожалуйста, знай, что у меня есть причины на то, чтобы держаться от тебя подальше. Скоро я все тебе объясню.

– Я запомню твое обещание, – кивнула Пиппа. – Но никогда не забывай, что я рядом, если понадоблюсь тебе.

У Селины ком встал поперек горла.

– Я не забуду. Никогда.

Пиппа снова кивнула, выражение ее лица стало мрачным.

– Полагаю, мне нужно вернуться на бал.