Красавица

– Вам стоит попробовать как-нибудь. Это придает чувство свободы.

– Полагаю, забота лишь о себе самом – вот что придает чувство свободы. – Селина театрально вздохнула. – Увы, но я не мужчина.

Уголки губ Бастьяна хмуро опустились вниз. В первый раз, поняла Селина, она задела его за живое. Однако он не ответил. На этот раз тишина, что окутала их двоих, казалась тяжелее. Точно удар молнии в небе перед тем, как раздастся гром.

– Почему…

– А вы…

Оба замолчали. Обменялись ледяными улыбками. На таком близком расстоянии Селина могла различить прожилки цвета металла в радужках глаз Бастьяна. Видела, как щетина на его щеках подчеркивает красивую линию челюсти.

– Пожалуйста, – начал он, едва кивнув головой, уступая ей возможность задать свой вопрос.

– Почему мужчина в переулке назвал вас Le Fantôme? – спросила Селина. – У вас есть привычка наряжаться вурдалаком и распугивать людей вокруг себя?

По выражению лица Бастьяна было видно, что его позабавил вопрос.

– Это прозвище из детства. – Он сделал паузу, прежде чем быстро добавить: – А у вас есть привычка приносить с собой тьму, куда бы вы ни отправились?

– Что? – Селину поразило то, с какой простотой ему удалось снова задеть ее за живое.

– Селена была богиней Луны. Титаном. Она управляла колесницей, запряженной белыми конями, которая неслась по небу в преддверии ночи."

"Как… мило. Селина никогда не слышала историю о богине Селене, что ее изумило, ведь ее отец обожал всякого рода истории. Родители назвали ее в честь дальней родственницы, которая давно покинула этот мир. В честь двоюродной бабушки по имени Марселина. Селина не помнила, когда ее имя обзавелось короткой формой. Скорее всего, когда она была еще очень маленькой. Может, даже еще во времена, когда она жила на побережье в стране матери.

– Нет, меня назвали не в честь богини, – ответила она. – Селина… это прозвище из детства.

– Я это заслужил. – Мягкий смех Бастьяна разнесся по залу. Несколько человек поблизости повернули головы, чтобы бросить на них удивленные взгляды, один из них выпустил струю бледно-голубого дыма из трубки изысканного кальяна. Первый раз на своей памяти Селина слышала, как Бастьян беззаботно смеется. Низкий, приятный баритон, точно окутанный шелком. Селина попыталась не обращать внимания на то, как этот смех вновь оживил все чувства в ее теле.

Она наконец почувствовала, что втягивается в разговор, поняла, что не стремится играть какую-то роль. Роль прилежной труженицы. Послушной дочери. Набожной юной особы. Кого-то, кто плывет по течению вместо того, чтобы поднимать собственные волны.

Интересно, богиня Селена тоже управляла приливами и отливами, как луна? Если так, то Селина хотела бы прожить остаток своих дней, подражая духу божества.