Крещение огнем

— Ты так думаешь? Я бы сказал, что она меня уважает. — Его большой чувственный рот искривился в усмешке. — Она слишком много времени уделяет прошлому, вспоминая своих развенчанных кумиров, и это причиняет ей много горя. О чем вы говорили? Дай-ка я попробую отгадать. О Тони? Жаль, что я не знал своего покойного дядюшку. Столько совершенства в одном человеке — это такая редкость.

— Ты не очень-то ему симпатизируешь…

Он громко рассмеялся.

— Ему хватает симпатий abuela! — Смех замер в его глазах. — Она была помешана на Тони, и у нее не оставалось времени на других детей. Ей нет дела до оставшихся четырех.

— Как четырех? — удивилась Сара.

— Она даже не упомянула о моих трех тетках? — Он улыбнулся. — В ее табели о рангах женщины стоят на очень низкой ступени.

— Рамон стоит ненамного выше.

— Она ненавидит слабость.

— Это вообще характерно для сильных натур, — произнесла Сара уже не столь спокойно. — Ты тоже не находишь для него времени.

— Он просто дурак, — без всякого выражения сказал Рафаэль. — Люсия даже не верна ему.

— По крайней мере он предан.

— Как собачка. Но Люсии собачки ни к чему.

— Что касается этого, то в один прекрасный день ты будешь сильно удивлена.

— Сомневаюсь.

— Я хочу, чтобы мы были семьей, — хрипло подчеркнул он. — Для меня очень важно, чтобы здесь, в Алькасаре, ты была счастлива.

Каждое его слово подтверждало выводы, к которым она пришла чуть раньше. Сама по себе она здесь никому не нужна. Без детей она не имеет никакой ценности.

— Я постараюсь заблистать, — саркастически заметила она.

Он сжал губы.

— Если и дальше так пойдет, я тебя как-нибудь отшлепаю!

— Лучшее средство для счастья.

— Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю. Это вовсе не угроза, а так, к красному словцу. Может, ты боишься потерять родителей? Так и быть. Привози их сюда в гости! — По выражению его лица было видно, что он считает, будто приносит себя в жертву. — Дом здесь очень большой, и мы можем встречаться только за ужином. Что ты на это скажешь? — нетерпеливо спросил он.

— У меня такое впечатление, что мой ответ не имеет для тебя значения.

В его светло-коричневых глазах зарождалось раздражение.

— Мне не по себе с людьми, которых я не люблю.

— У меня была возможность убедиться в этом вчера, за ужином, — деревянным голосом произнесла она.

— Но ради тебя я готов на некоторые уступки. — Любить безответно одна из форм деградации, — презрительно процедил он. — А во имя этой любви Рамон наделал много глупостей, которых теперь стыдится.

Кровь схлынула у нее с лица под его сосредоточенным взглядом.

— Что касается последней ночи…

— О, давай не будем в этом копаться, — прервала она его."

"— Я спал здесь, — продолжал он, не обращая на нее внимания. — Мне не следовало срываться. Я расстроил тебя, виноват.