Кровь нерожденных

Одно дело – отправлять на искусственные роды беременных с уродливыми, нежизнеспособными плодами, или проворонивших первые месяцы юных вертихвосток, которые были рады-радешеньки избавиться от нежеланного ребенка, да еще заработать на этом, или многодетных матерей, живущих на грани нищеты. Да мало ли какие бывали ситуации, позволяющие и совесть успокоить, и гонорар получить…

Между тем они выехали из пробки, и Гоша развернул машину.

– Я знаю обходной путь, – объяснил он, – придется сделать небольшой крюк, зато никаких пробок. Так вот, Дмитрий Захарович, я еще хотел вас спросить про ультразвук. Там на экране человечек виден или что-то такое расплывчатое? Вот если бы я смотрел на экран, когда вы делали ультразвук моей жене, я бы мог разглядеть своего будущего ребенка?

– Вы бы увидели только расплывчатые формы, в которых разобраться может исключительно специалист. – Курочкина даже позабавило дилетантство молодого человека, и он добавил: – А вам бы хотелось, наверное, увидеть на экране малыша, с ушками, глазками?

– Да, – признался Гоша, – хотелось бы. Ну хотя бы видно, как сердце бьется?

– Да, безусловно. То, что перед вами отдельное живое существо, вы поймете сразу.

– Интересно… Так вот, моя жена, Маша Гринева, приходила к вам в среду вечером. Или во вторник. Точно не помню, но вечером. Вообще-то мы поженилсь недавно, она все никак не может привыкнуть к новой фамилии, часто представляется своей девичьей. А девичья у нее – Миронова. Мария Ивановна Миронова. Или Гринева – по мужу. Не помните?

– Что-то очень знакомое, – наморщил лоб Курочкин, но вспомнить не мог.

Хлопья липкого снега залепили стекла, ничего не было видно. Они ехали уже долго, и, взглянув на спидометр, Курочкин с удивлением обнаружил, что стрелка перепрыгивает за сто километров. И вдруг совершенно неожиданно подала голос все время молчавшая сестра молодого человека:

– Конечно, Мария Ивановна Миронова вам знакома. Только в консультацию к вам она не приходила, поскольку жила очень давно, в восемнадцатом веке, в славные времена Екатерины Великой и Емельки Пугачева.

Что-то екнуло у Курочкина внутри. Голос женщины… Где он мог слышать его раньше?

– У вашей сестры все в порядке с чувством юмора, – взяв себя в руки, заметил он. – А собственно, куда мы едем?

– Уже приехали, – усмехнулся молодой человек."

"– Остановите машину! Что вам от меня нужно? – закричал Курочкин.

Машина затормозила, и он увидел, что вокруг – какой-то реденький заснеженный лесок. Он стал нашаривать застежку ремня, не нашел, задергал дверцу, позабыв, что она заперта.

– Не нервничайте, Дмитрий Захарович, – повернулся к нему молодой человек, – мы не грабители, не убийцы.