Кровь нерожденных

Сейчас я зажгу свет, вы оглянетесь назад и сразу все поймете.

У Курочкина пересохло во рту. При слабом свете он разглядел женщину, которая сняла очки и шапочку.

– Вы только ответите нам на несколько вопросов, мы запишем ваши ответы на пленку, потом сразу развернемся и отвезем вас домой, – сказала женщина, доставая из маленького диктофона кассету и вставляя новую, – первая часть ваших ответов записана. Это были косвенные ответы на косвенные вопросы. Теперь поговорим конкретно. Я не спрашиваю вас, узнали вы меня или нет. Вижу, узнали. Я спрашиваю – первое: кто ваш заказчик?

– Я заявлю в милицию, – прошептал Курочкин.

– Обязательно заявите. Этим вы только облегчите нашу задачу. Прямо завтра утром идите и заявляйте.

Курочкин молчал. Гоша шумно вздохнул.

– Дмитрий Захарович, вы задерживаете нас и себя.

– Выключите диктофон, – простонал Курочкин, – мне плохо с сердцем.

– Что вы предпочитаете – валидол, нитроглицерин, валокордин? У меня есть все. Я предвидел вашу реакцию. – Гоша участливо заглянул ему в лицо.

– Дайте таблетку валидола и выключите диктофон. Тогда хоть что-то вам скажу. Иначе буду молчать до утра.

– Диктофон мы выключать не будем. Иначе наша беседа просто потеряет смысл. – Лена вздохнула. – Не думаю, что вы можете поведать нам что-то, чего мы не знаем, разве только некоторые технические детали. Но суть не в них. Я помогу вам и напомню, что произошло два дня назад.

Курочкин молчал, посасывая валидолину.

– Вам заплатили за то, чтобы усыпить меня и отправить в Лесногорскую больницу, – продолжала Лена, – то есть усыпить вы решили потом, когда поняли, что я вам не поверила и сейчас уйду. В маленькой Лесногорской больнице работает некто Зотова. Ей нужна была не именно я, а просто живой материал, сырье для изготовления чудодейственного препарата. Я попалась вам под руку. Заказ, вероятно, был срочный. Пришлось применить насилие.

– Бред! – выкрикнул Курочкин. – Я понимаю, вы потеряли ребенка, – продолжил он уже спокойно, – это сильное потрясение. Но уверяю вас, ребенка уже не было, когда вы пришли ко мне. Он был уже мертв, и комедией с моим похищением вы его не вернете.

И тут Лена засмеялась. Это не было истерикой. Она хохотала весело и так заразительно, что вслед за ней засмеялся и Гоша. От этого дружного хохота Курочкину стало еще страшней.

– Я смеюсь над вашей тупой самонадеянностью, – объяснила Лена, вытирая слезы, – вы так уверены, что моего ребенка уже нет, только потому, что вы, доктор Курочкин, изволили объявить его мертвым. Ваши хозяева гоняются за мной по всей Москве, чтобы убить его, а теперь, уж конечно, и меня.