Крушение иллюзий

В ЦРУ США не было ударных вертолетов с ракетами, пользовались армейской и флотской техникой, для чего были специальные директивы и специальные права — такие, как код «Альфа-Красный». В ЦРУ армию недолюбливали, в управлении по-прежнему большинство составляли выпускники университетов «Лиги Плюща», и они презирали армейское быдло, реднеков[85] из Техаса. К тому же — ЦРУ могло отдавать приказы, но не отвечало ни за армейскую технику, ни за армейский персонал — а вот за свой персонал отвечало. В итоге получилось то, что и получилось, — Пекарский из Багдада приказал им не трогаться с места и тихо уходить по темноте.

Их было шестеро, они заняли довольно сильную позицию, с которой они могли простреливать все на километр и к которой сложно было подобраться через непростреливаемое пространство, — это было у самого гребня. Накрылись маскировочными сетями, которые у них были, расположились так, чтобы контролировать гребень на обе стороны. До темноты оставалось не меньше шести часов…"

"Левый фланг прикрывал специалист Мартин Чаппа, выходец из восемьдесят второй воздушно-десантной дивизии, которого ЦРУ переманило к себе работать во время событий в Ираке, — тогда нужны были люди, умеющие обращаться с оружием, как во времена Второй мировой, и рекрутеры внаглую ездили по всем частям (обескровливая армию). Они стояли в мерзком, очень мерзком месте, называвшемся Баакуба, — это был аэродром Самарра-западный, рядом с озером Тартар. Самый центр суннитского треугольника, один из центров оперативной активности ЦРУ и спецподразделений — в этом регионе экстремистов разного пошиба поддерживали девяносто пять процентов населения. Сначала им приходилось иметь дело с федаинами Саддама — но с ними справились довольно легко, а один иракский подполковник даже служил у них кем-то вроде специалиста по связям с местным населением и переводчика. Потом появились исламские экстремисты — местные говорили, что муллы, которые пришли, чтобы служить в мечетях, не местные, и никто их не знает. Тогда этому не придали значения, а через полгода началось. У них не было тяжелого вооружения, они мотались на джипах, отрабатывая сигналы о появлении то в одной, то в другой деревушке, похожих друг на друга, как две капли воды, групп бомбистов или лидеров террористических ячеек, потом им дали вертолет — списанный «Белл», но толку от него было немного. Их потери не попадали в сводки, а потерь было немало… за один только год погибли три человека из тех, кого Мартин Чаппа знал и с кем поддерживал дружеские отношения. Он отслужил в Ираке четыре года, заработал себе на неплохой дом, который купил без ипотечного кредита, еще кое на что, но кое-что он потерял. Он потерял право называться человеком, как это бывает на таких войнах.