Крым

Со степи дули холодные и порывистые ветра. В хатах станиц и хуторов печи в основном топились плотным сушеным кизяком. Солдаты в фортах отапливали свои жилые помещения деревянными обломками с разбитых турецких судов.

– Такие доски иной раз утаскивают, Алексей Петрович, что мне аж больно становится! – жаловался капитан Мутьев. – Мы же ведь все после разбора галеры и тех нескольких вытащенных баркасов отсортировали и сложили отдельно, чтобы потом в дело пустить. Ну а все разбитое – это, соответственно, на дрова. Так нет же, воруют, сукины дети! Эх, жалко, холода уже наступили, так и не смогли мы до той, до утопшей галеры добраться. Это ведь сколько на ней такого нужного нам дерева осталось! Придется вам теперь самим уже следующим летом этим заняться. А вот лес нам позарез уже прямо сейчас нужен. Через месяц первой же санной дорогой надобно будет его от Днепра сюда на Буг вывозить. Там и на стены, и на вышки, и на дрова – на все нам тогда хватит.

В начале ноября, выставив на хранение в большие сараи суда, в свои станицы убывали казаки-запорожцы.

– Ну как, Платон Миколаевич, без обиды от нас уходите? Военное ведомство рассчиталось с вами за службу сполна? – поинтересовался Алексей.

– Які можуть бути обиды, отаман? – удивленно переспросил сотник. – Ми крім платні та трофеї з собою багато несемо. У кожного теперь по доброй рушниці, пістолю та шаблі. У нас же всі ваші минулого року відібрали. А який може бути козак, якщо в нього немає ні шаблі, ні рушниці? – и старшина неодобрительно покосился на Егорова.

– Платон Миколаевич, дорогой, – вздохнул Алексей, – ну мы же договаривались с тобой, что более не поднимаем эту непростую тему. Я деяния своих властей не обсуждаю, да и тебе того не советую. Здесь ведь, на Буге, все у нас с вами хорошо получилось? Турок, вон, побили, оружия и суда добыли, на многие годы вперед пограничную службу вам теперь нести можно. Надумаете, так и вообще сюда насовсем переселяйтесь. Места вокруг вон какие хорошие, и вы при государевом деле будете. Никто вам плохого слова никакого не скажет.

– Поговорю зі станичниками, – пожал плечами казак. – Може, й справді так і зробимо. Чекайте на нас весною. Знову прийдемо до вас на службу лише великими силами.

С отправкой санных обозов в Александр-шанц и за прочими служебными делами Алексея сейчас будоражило «личное». Катарина была на девятом месяце, и вот-вот можно было ждать знаменательного события.

– Ты хотя бы сидела, лежала, что ли, больше, – укорял жену Лешка. – Ну вот что, нельзя было меня разве дождаться? Сам бы и ведро с помоями вынес, и дрова ведь еще не все пока прогорели. Ну вот куда ты такую стопу-то наносила?"

"– Ну не сидится мне, Алексинька, – гладила ручкой по голове мужа Катарина.