Лабиринт Ванзарова

Старший брат напоминал о семейном ужине и прочей ерунде, включая вечное проклятие, если младший посмеет ослушаться. Открывать не имело смысла. Письмо отправилось в ссылку в карман пальто. Туда, где прятался мешочек мадам Морозовой."

"Не дойдя до третьего этажа, Ванзаров уже знал, чего ожидать в приемном отделении сыска. Когда же распахнул дверь, мощь никарагуанской сигарильи ударила штормовой волной. Француз, пожалуй, упал бы в обморок или сбежал, решив, что в России изобрели изощренную пытку ароматами. Ванзаров бровью не повел. Войдя в ядовитое облако, неспешно скинул на вешалку пальто с шапкой, прошел к дальнему окну, дернул так, что бумажные полоски, оклеенные на зиму, отлетели с треском, и впустил морозный воздух.

– Душно что-то, – сказал он буднично, будто ничего не заметил. – Давно ждете?

Лебедев восседал на стуле чиновника Илюхина, закинув ботинки на стол чиновника Илюхина на американский манер. Являя собой образ мести разума за глупость всех чиновников сразу. Ну и наслаждался мелкой местью: еще неделю в сыске будет вонять как в цирковых конюшнях.

– Думал, уж не дождусь, – ответил криминалист, вдавливая окурок сигарильи в пепельницу чиновника Илюхина. – Думал, отправились встречать Сочельник в компании какой-нибудь милой и одинокой дамы.

Взяв пепельницу Илюхина, Ванзаров выбросил коричневый хвостик в окно. Не слишком поэтично, но снег все скроет.

– Дела запустил, – сказал он, проходя к рабочему месту. – Впереди три выходных дня, надо хвосты подчистить.

Лебедев скинул ноги на пол, как приличный человек.

– Дела закончились, друг мой. У меня столик заказан в «Пивато», поехали. Без вас отсюда не уйду, так и знайте.

Чего и следовало ожидать.

– Аполлон Григорьевич, осмотрели тело Морозова-младшего?

Ванзарову погрозили пальцем, на котором остались следы бесчисленных химических опытов.

– Вы мне зубы не заговаривайте… Конечно, осмотрел.

– Удушение?

– Никаких иных причин не обнаружено. Молодой человек был слегка пьян, слегка поужинал, но и только. Поехали, прочее обсудим в ресторане.

– Вы же хотели узнать, что случилось в паноптикуме.

Было заметно, что Лебедев колеблется: разрывается между любопытством и желанием кутить. Победило то, что побеждало всегда. Он подвинул стул к Ванзарову.

– Кратко и по существу, – потребовал он.

На угол стола лег обрывок старой фотографии.

– Этот снимок мы нашли в осколках зеркала с платиновым покрытием…

– Отлично вижу, – нетерпеливо ответил криминалист. – Кстати, пристав рвет и мечет. Переживает, что на участок под праздник свалилось такое приятное дело.