Лабиринт Ванзарова

– Ни малейшего представления, честное слово…

– Полина ничего не знала, купец все держал в секрете, – уверила ведьма. – А я сразу поняла, что означает его смерть. Я так испугалась… Просто не знала, что делать… А тут еще полиция и вы…

Рейс вскочила и принялась бродить мимо стола.

– Странность в другом, – продолжила она. – Самбор должен был приехать 26 декабря. А он уже в Петербурге!

– Что это значит? – из вежливости спросил Ванзаров: женщины из пустяка любят делать трагедию.

– Я видела его в «Англии», – заявила Рейс, встав и положив руки на плечи вдове.

 – Этого не могло быть. Но я видела его дважды. Не спорь, Полина, это был он, ты его знаешь только по фотографии, а я была в Киеве на его сеансе… Хотела к нему подойти, но меня оттеснили какие-то серые личности… Просто не подпустили к нему… От них пахло полицией… Теперь я совершенно не понимаю, что нам делать… Как провести сеанс, когда не осталось нужных зеркал…

Ванзаров принял к сведению, что медиума охраняют. Вероятно, отряд филеров. Надо будет спросить у Курочкина, из-за чего такая кутерьма.

– Кто еще почитает Самбора?

– Наша подруга Ариадна Клубкова, – ответила мадам Морозова.

 – Только прошу вас, не беспокойте ее. Она милая женщина, ни в чем не виновата.

Кто виноват, а кто нет, обычно решает сыск. Ванзаров не стал пугать и без того растерянных женщин. Он откланялся, прихватив сушку.

Среди мусора, который обильно сыпался из хороших головок, оказался крохотный брильянт: Рейс не знала, кого увидела в паноптикуме мертвым, а вдова не знала ни про новое завещание, ни про богатство, которое вернется к ней со смертью Федора Морозова."

"Ванзаров вышел в полутемный Апраксин переулок.

Но повернул не к дому, а в другую сторону, к реке Фонтанке. Прогуляться ему вовсе не хотелось, тем более оставался шанс успеть к брату. Причина была иной: несколько раз казалось, что за ним идут. Слежка весьма умелая, на пустой улице убедиться проще.

Неторопливо миновав несколько домов, Ванзаров краем глаза заметил черную тень, которая вылетела из ворот. Он успел отпрянуть.

За воротами послышались смешки. На снегу лежал женский сапожок.

– Сударь, прощения просим! – раздался озорной голосок.

 – Как вас зовут?

«Дельфийский оракул и прочие прорицатели и сивиллы!» – мог воскликнуть Ванзаров, когда б имел такую привычку. И здесь девицы не утерпели, гадали на суженого уже в Сочельник. Как бы их порадовать?

– Николай, – сказал он громко в темноту. Самое распространенное имя. Плюнь – в Николая попадешь. Такое уж любимое имя в народе.

От ворот донеслась веселая возня.

– Спасибо, сударь! – крикнул тот же голосок. – Счастья и радости вам в праздник!

– И вам, – тихо ответил Ванзаров.