Дочь регента

Мария ничего не ответила, и принц приуныл. Он слишком углубился в воспоминания о том, что ему хотелось навсегда выбросить из памяти. В глазах принца стояли слезы... слезы жалости к себе. Господи, он, самый элегантный принц на свете, Первый Джентльмен Европы, женат на грубой, вульгарнейшей немецкой принцессе! Он оседлал своего конька и уже не мог остановиться.

— Ты только подумай, какую развратную жизнь она ведет в Блэкхите... принимает всяких проходимцев, общается с ними запросто... да-да, я уверен, что все это так и есть! Моряки Смит и Мэнли, художник Лоуренс... любой из них может оказаться отцом ребенка! А ты понимаешь, Мария, чем это грозит в будущем? Мальчишку могут попытаться сделать королем Англии! Она уже заявила, что если понадобится, то припишет отцовство мне.

Якобы до его рождения она провела несколько ночей в Карлтон-хаусе, а поскольку я был почти все это время под влиянием бренди, то откреститься от близости с ней мне не удастся. Это измена! О Господи, Мария, неужели я заслуживаю такого отношения?

— М-да, право же, принцесса Уэльская — странная женщина.

— Странная?! Да она полусумасшедшая. В ней есть что-то маниакальное.

Дугласы правильно сделали, что вынесли эту историю на всеобщее обсуждение. И теперь я надеюсь — о Господи, я уповаю на это всей душой! — что мне удастся показать всем гнусную сущность моей так называемой супруги, недостойной носить титулы, которые она получила, явившись в Англию. Да, я намерен доказать это, Мария. Я настроен очень решительно.

— Не нужно растравлять себе душу. Мы можем лишь ждать приговора суда... как и в истории с Минни. Будем молить Бога, чтобы в обоих случаях приговор был вынесен правильно. И все же такой добрый человек, как вы, не может винить ребенка в проступках матери.

Вы проявите снисходительность к девочке, позволите ей любить вас, правда? Она так мечтает снискать ваше одобрение. Вы попытаетесь, да? Ради меня...

Принц опять пришел в прекрасное расположение духа. Он увидел себя в роли добродушного отца, который не позволит, чтобы ребенок расплачивался за проступки матери.

И в то же время ему было приятно порадовать свою возлюбленную.

Принц поцеловал Марии руку.

— Я выполню любую твою просьбу... всегда, — сказал он.

Люди, прогуливавшиеся по улице, подняли вверх головы и заметили его.

При виде принца и Марии, которая с самого начала пользовалась их симпатией, они пришли в неописуемый восторг. Балкон миссис Фитцгерберт, на котором рядом с ней сидел нежный, любящий принц, считался одной из достопримечательностей Брайтона. В Брайтоне принцессой Уэльской была миссис Фитцгерберт, а не та, из-за которой сейчас разгорелся страшный скандал, поскольку в процессе расследования, так сказать, «щекотливых обстоятельств» всплыли весьма неприглядные подробности.