Лагерь

И Хадсон воспринимает это как миссию, возложенную на него самим Господом Богом. Вот он, стоит на платформе с тремя другими генералами – в ярко-зеленой рубашке поло и совершенно не подходящих к ней шортах цвета хаки. Под глазами у него нарисованы зеленые полосы, будто он подался в футболисты, и он даже опрыскал волосы зеленой пенкой для волос. Он размахивает зеленым флагом и кричит.

– Вперед, ядреные Зеленые, – вопит он вместе с другими генералами. На противоположном конце футбольного поля сияет команда Оранжевых. Еще одна причина радоваться тому, что я не Оранжевый, то, что этот цвет ни с чем не рифмуется.

Джордж сидит справа от меня, он накрашен зелеными тенями для век, на нем комбинезон цвета листвы в золотых звездах. Эшли слева от меня, в черной майке и обрезанных джинсах. Из кармана торчит зеленая бандана, которую ей дал кто-то из вожатых.

– У меня такое чувство, будто мы члены какой-то секты, – жалуется она.

– Мы в армии, – поправляет ее Джордж. – То есть в секте, которая открыто сражается с другой сектой. В отличие от тех, кто ведет тайную войну."

"– Это будет интересно, – говорю я, глядя, как Хадсон скачет взад-вперед на платформе. – Как вы думаете, трусы у него тоже зеленые?

– Если у этого парня есть что-то кроме «забавных боксеров» с изображением ломтиков бекона или чего-то в этом роде, я съем собственные трусы, – обещает Джордж. – Хотя, должен заметить, мазки под его глазами сделаны мастерски. Интересно, кто его красил?

– Зеленые плавки, – продолжаю размышлять я вслух. – Буду представлять его в зеленых плавках.

– Как это вульгарно, – содрогается Эшли. – Я не обязана выслушивать твои фантазии.

– Лапонька, ведь именно ты произнесла сегодня пятиминутный монолог о пурпурном бикини Дженис, – напоминаю я.

Эшли тянется к траве и выдергивает несколько травинок. Я же продолжаю наблюдать за Хадсоном.

– До чего он симпатичный. Даже в этом наряде.

– Да, он такой, – соглашается Джордж. – Симпатичный, мужественный, ведущий себя как натурал, как все это ни назови. И он имеет дело только с ему подобными.

– Но я же могу стать таким.

– Рэнди, – вразумляет меня Эшли, – да ладно тебе, ты же носишь женские майки, пользуешься лаком для ногтей и иногда – губной помадой. У тебя длинные волосы и мягкое тело. Я тебя не осуждаю – на мой взгляд, ты идеален. Но даже если вдруг твое поведение уподобится поведению натурала, тебе же придется сменить гардероб, подстричь волосы, сбросить вес, нарастить мускулы…

– Я вполне могу заняться этим, – отвечаю я. – По методу Станиславского.

– А через две недели он порвет с тобой, – стращает меня Джордж. – Поступит так, как поступает с остальными.