Ларк-Райз

Ученики в классе ранжировались в соответствии с успехами в арифметике, а поскольку учительница успевала оказать лишь небольшую помощь в изучении, Лора не смогла усвоить даже простейшее из действий, не знала, как подступиться к сложению и постоянно числилась среди отстающих. С рукоделием во второй половине дня дело обстояло не лучше: другие девочки в классе шили передники, делая крошечные стежки и, совсем как взрослые, перекусывая нитку, она же до сих пор не могла справиться с обметкой. И когда наконец заканчивала работу, грязная, мятая полоска ткани по всей длине была испещрена пятнышками крови с уколотых иглой пальцев.

– Ох, Лора! Какая же ты неумеха! – всякий раз восклицала мисс Холмс, проверяя работу, и эти два предмета Лоре действительно никак не давались. Однако она постепенно догоняла остальных, и каждый год ей удавалось сдавать переводные экзамены, пока она не добралась до пятого класса и уже не могла продолжать учебу, потому что это был последний класс в школе. К той поре другие девочки, с которыми она училась, уехали, за исключением некой Эмили-Роуз, которая была единственным ребенком в семье и жила на дальней мызе в полях. В течение двух лет пятый класс состоял из одних лишь Лоры и Эмили-Роуз. Уроками они занимались мало, в основном самостоятельно штудировали учебники, и большую часть времени посвящали обучению «малышей» и другой помощи учительнице.

Учительницей была уже не мисс Холмс. Та вышла замуж за своего главного садовника, когда Лора была еще в «младшем» классе, и переехала в чудесный старинный коттедж, который переименовала в «Виллу Малверн». Сразу после этого в школу прибыла молодая, только что окончившая училище преподавательница, вооруженная всеми новейшими образовательными идеями. Это была яркая, жизнерадостная девушка, жаждавшая преобразований и стремившаяся стать для своих подопечных не только учителем, но и другом.

Она явилась слишком рано. Человеческий материал, с которым ей приходилось работать, к подобным методам оказался не готов. В первое утро мисс Хиггс выступила с небольшой речью, дабы внушить детям доверие:

– Доброе утро, дети. Меня зовут Матильда Энни Хиггс, и я хочу, чтобы мы все стали друзьями…

По школе пробежал смешливый шепот.

– Матильда Энни! Матильда Энни! Она сказала «Хиггс» или «фиг-с»?"

"Ее фамилия прямо-таки напрашивалась на грубые остроты, а что касается предложения дружбы, то дети чутьем уловили слабость той, которая должна была здесь командовать. С тех пор имя мисс Хиггс фигурировало в непочтительных стишках, которые декламировали прямо при ней; а она не могла ни руководить своими учениками, ни хотя бы держать их в руках.