Ларк-Райз

Они прятали ее трость, наливали в ее чернильницу воду, подкладывали в стол лягушат и задавали дурацкие, не относящиеся к делу вопросы. А когда она отвечала, все хором кашляли.

Девочки безобразничали не меньше мальчишек. Они по двадцать раз в день поднимали руку и спрашивали:

– Извините, мисс, можно мне взять из сундучка для рукоделия то-то или то-то?

И бедная мисс Хиггс, которая пыталась вести урок в другом конце комнаты, подходила, открывала сундучок и рылась в нем, ища нужный предмет, который ученицы давно уже припрятали.

Несколько раз учительница призывала их к чуткости. Как-то раз она разрыдалась прямо на глазах у всей школы. И говорила уборщице, что ей и не снилось, будто бывают такие дети. Настоящие маленькие дикари.

Однажды днем, когда в классе произошла ожесточенная драка между старшими мальчиками, а учительница жалобно призывала их к порядку, на пороге появился священник.

– Молчать! – взревел он. Немедленно воцарилась глубокая тишина, ибо все знали, что с пастором шутки плохи. Он шагнул в самую гущу толпы, похожий на Гулливера среди лилипутов, лицо его пылало от бешенства, глаза метали молнии. – Что за омерзительная потасовка?

Кое-кто из младших ребят заплакал, но один взгляд в их сторону заставил их стихнуть, и они в ужасе застыли с широко распахнутыми глазами, а священник вывел весь класс вон и хорошенько вздул каждого мальчика тростью, включая тех, кто не принимал участия в драке. Затем произнес гневную речь, в которой напомнил детям о весьма скромном месте, которое они занимают в обществе, и о том, что они обязаны питать к вышестоящим благодарность и почитать их, после чего классы распустили. Испуганные младшие дрожащими руками похватали свои пальто и корзинки с едой и бросились к воротам. Но старшие мальчики, из-за которых и разгорелся сыр-бор, были настроены воинственно.

– Кому до него есть дело? – бормотали они. – Кто он вообще такой? Какой-то дряхлый попик!

А потом, когда они были уже на безопасном расстоянии, кто-то выкрикнул:

Чарли, Чарли, дурачок!Носит красный колпачок!Другие дети ожидали, что сейчас небеса обрушатся на землю, ведь мистера Эллисона звали Чарлзом. Это был акт неповиновения, направленный против него. Но священник, видимо, этого не понял. В школе было несколько Чарли, и он, должно быть, счел немыслимым, что дразнилка адресована именно ему. Так как реакции не последовало, после нескольких мгновений напряженного молчания мятежники ретировались, чтобы успеть первыми представить дома свою версию случившегося.

Спустя непродолжительное время у школьных ворот остановился станционный фургон, на крышу которого втащили чемодан, свертки и кресло мисс Хиггс. В школу вернулась вышедшая замуж мисс Холмс, ныне миссис Тенби.