Эркюль Пуаро

– Да, я думаю, нам следует что-нибудь для нее сделать. Верно, она ведь вышла за Гордона, ничего не зная. Насколько я понимаю, она действительно считала, что ее первый муж умер. Это не ее вина. Да, мы должны что-нибудь сделать для нее – дать ей приличное годовое содержание. Мы все должны договориться между собой.

– Она тебе нравится, да? – спросила Линн.

– Пожалуй. – Он подумал. – Чем-то нравится. Она славная девочка. И понимает толк в коровах.

– А я нет, – сказала Линн.

– О, ты научишься, – великодушно сказал Роули.

– А что будет с Дэвидом? – спросила Линн.

Роули нахмурился.

– К черту Дэвида! Он тут вообще ни при чем. Он просто бесцеремонно жил за счет своей сестры.

– Нет, Роули. Не так, не так. Он не приживальщик. Он... он, может быть, искатель приключений...

– И гнусный убийца!

У нее захватило дух.

– Что это значит?

– Ну, а кто же, ты думаешь, убил Андерхея?

Она воскликнула:

– Я не верю этому! Не верю!

– Конечно, он убил Андерхея! Кто еще мог это сделать? Он был здесь в тот день. Приехал из Лондона поездом в пять тридцать. Я встречал груз на станции и видел его мельком издали.

Линн резко сказала:

– Он вернулся вечером в Лондон.

– После того, как убил Андерхея, – с торжеством ответил Роули.

– Не говори так, Роули. В котором часу был убит Андерхей?

– Сейчас... Я точно не знаю. – Роули помедлил, подумал. – Мы не узнаем этого раньше завтрашнего дня, когда начнется судебное дознание. Между девятью и десятью, мне кажется.

– Дэвид уехал обратно в Лондон поездом в девять двадцать.

– Послушай, Линн, откуда ты это знаешь?

– Я... Я встретила его... Он бежал на этот поезд.

– Откуда ты знаешь, что он поспел на него?

– Потому что позднее он звонил мне из Лондона по телефону.

Роули сердито нахмурился.

– Какого дьявола ему было звонить тебе? Послушай, Линн, будь я проклят, если...

– О, какое это имеет значение, Роули? Во всяком случае, это доказывает, что он попал на поезд.

– Вполне мог успеть убить Андерхея и прибежать на поезд."

"– Нет, не мог, если тот был убит после девяти.

– Но, возможно, он убит незадолго до девяти.

Однако в голосе его прозвучало сомнение.

Линн полузакрыла глаза. Неужели это правда? Когда, задыхаясь и чертыхаясь, Дэвид выбежал из рощи – неужели это был убийца, только что совершивший преступление? Ее обнимал убийца?.

Она вспомнила его странное возбуждение, какую-то безрассудную удаль. Могло убийство так подействовать на него? Могло. Ей приходилось признать это. Разве Дэвид и убийство так уж несовместимы? Мог бы он убить человека, который никогда ему не делал зла, выходца из прошлого? Человека, единственное преступление которого состояло в том, что он стоял между Розалин и большим наследством – между Дэвидом и возможностью пользоваться деньгами Розалин.