Эркюль Пуаро

– Что сильно осложнило бы положение Хантера, если бы он не встретил случайно Линн Марчмонт в том месте, где он вряд ли рассчитывал кого-нибудь встретить, – сказал Пуаро.

– Да, осложнило бы. Поезд в двадцать один двадцать – последний из Вормсли Хит. Уже темнело. Этим поездом всегда едут игроки в гольф. Никто не заметил бы Дэвида, да и станционные служащие никогда раньше его не видели. А в Лондоне он не взял такси. Так что в этом случае только слова его сестры подтверждали бы, что он действительно вернулся в Шепердс-Корт в названное им время.

Пуаро молчал, и Спенс спросил:

– О чем вы думаете, мосье Пуаро?

– Продолжительная прогулка вокруг «Белой виллы».

Встреча в Мардонском лесу. Позднее – телефонный звонок... А Линн Марчмонт помолвлена с Роули Клоудом. Очень бы мне хотелось знать, о чем они тогда говорили по телефону?

– Вами движет свойственное людям любопытство?

– О да! – ответил Пуаро. – Мною всегда движет именно такого рода любопытство.

ГЛАВА 8

Был уже довольно поздний час, но Пуаро был необходим еще один визит. Он подошел к дому Джереми Клоуда. Маленькая, смышленая на вид служанка провела его в кабинет.

Хозяина не было.

Оставшись один, Пуаро с интересом огляделся. Даже дома у Джереми все очень размеренно и сухо, подумалось ему. На письменном столе стоял большой портрет Гордона Клоуда. Другая выцветшая фотография изображала лорда Эдварда Трентона верхом на коне. Пуаро рассматривал этот портрет, когда вошел Джереми Клоуд.

– А, простите. – В некотором смущении Пуаро поставил назад фотографию.

– Отец моей жены, – сказал Джереми с горделивой ноткой в голосе. – И одна из его лучших лошадей Честнат. Пришла второй на Дерби тысяча девятьсот двадцать четвертого года.

Вы интересуетесь скачками?

– Увы, нет.

– Поглощает массу денег, – сухо заметил Джереми. – Лорд Эдвард обанкротился из-за них, был вынужден уехать за границу. Да, этот спорт – дорогое довольствие.

Но все же в его голосе по-прежнему звучала та же горделивая нотка.

Пуаро решил, что сам Джереми скорее выбросил бы деньги на улицу, чем вложил в лошадей, но люди, поступающие так, вызывают у него тайное восхищение. Клоуд продолжал:

– Чем могу быть полезен, мосье Пуаро? Вся наша семья в долгу перед вами за то, что вы разыскали майора Портера, который опознал убитого.

– Кажется, вся семья ликует по этому поводу, – сказал Пуаро.

– О, это несколько преждевременная радость, – сухо заметил Джереми. – Еще много воды утечет, прежде чем что-то изменится. Ведь смерть Андерхея в Африке была установлена. Нужны годы, чтобы опровергнуть такого рода факт. К тому же показания Розалин были очень определённы, очень определённы. Она произвела хорошее впечатление на суд...

Похоже, Джереми Клоуд вовсе не рассчитывал на какое-либо улучшение в своем ближайшем будущем.