Единица безумия

Тогда она намочила полотенце холодной водой и принесла его Андрею.

– Вот. Льда нет.

– И на том спасибо, – проворчал он и прижал к ушибленному месту мокрый комок. – Год бл*ть не курил, год! И все к чертям! – Достал из кармана пачку сигарет, вытащил губами одну и нажал на курок. Из ствола полыхнул маленький огонек.

Женька, увидев, что пистолет не пистолет, а всего лишь зажигалка, почувствовала себя по-дурацки. Но спокойнее.

– Не ори, рыбку напугаешь, – сказала она, погасив желание предупредить, что у нее не курят.

– Я сейчас тебя напугаю! – Прикурив, Андрей открыл окно и уселся на подоконник.

– Спасибо, мне хватило. – Окончательно оправившись от потрясения, она неловко опустилась на кровать и поинтересовалась: – Больно?

– Нормально.

– А вдруг у тебя сотрясение?

– Не надейся.

– Тебе из прокуратуры позвонили?

– Позвонили.

– Быстро они. – Заметив, что одна бретелька сползла с плеча, вернула ее на место.

– Быстро, – кивнул он и затянулся. – Леднёв мой добрый приятель, так что тебя, как говорится, пропустили без очереди.

– А-а-а, – глупо протянула Женя, все понимая без дальнейших объяснений.

Несколько минут они молчали.

Погодин затягивался и выпускал дым, вместе с ним отпуская и свою злость. Женька вздыхала, задержав взгляд на его руке, которую он то и дело подносил к губам.

– Слушай, пора это прекращать, – сказал он.

– Пора, – согласилась она, не уточняя, что именно пора прекратить.

Из-за стены послушался шум, будто что-то железное упало и грохнулось на пол. Погодин замер и прислушался. Бросил на стол мокрое полотенце, от которого все равно не было никакого толку, и обвел глазами комнату.

– Ты здесь живешь?

– Да.

– Ясно.

– Что тебе ясно?

– Почему у тебя напрочь отсутствует инстинкт самосохранения.

Женька начала мелко дрожать. Стащив с кровати плед, она накинула его себе на плечи и снова уселась.

– Все было хорошо, пока мама не заболела. Она растила нас с братом одна. Мы жили в большой трехкомнатной квартире.

– У тебя есть брат?

– Наверное, – проронила она. – Я больше года ничего о нем не слышала. И не уверена, что хочу слышать…

Погодин выбросил окурок в окно, но с подоконника не встал. Остался сидеть на месте, устроившись удобнее.

Он ничего не спрашивал, но Женя, начав говорить, уже не могла остановиться.

– Богдан помладше меня, мы его всегда баловали. Маме было жалко, что он растет без отца.

– То, что ты растешь без отца, не жалко?

Женя подняла на него покрасневшие глаза.

– У нас с мамой были хорошие отношения. Мы все-таки девочки – нам проще. Мальчишке отец нужен.

Погодин отвел падающие на лоб волосы и снова достал сигарету.

– Вообще-то, я не курю, – намекнула Женька, чтобы он больше у нее в комнате не курил.

– Вообще-то, я тоже, – криво усмехнулся он.