Единица безумия

– Что с братом?

– Я отдельно жила… Мама скрывала до последнего, пока вещи не стали пропадать…

– Наркоман?

Женька уныло покивала головой.

– Не знаю, когда мы его упустили. Все для него делали. Он учился… Я работала, чтобы он учился и матери было легче! После школы окончила курсы и пошла в салон, потом стала работать сама.

– Лечить не пробовали?

– Пробовали. Обращались к специалистам. Разговаривали, уговаривали. Каждый раз он говорил, что завязал, обещал начать все с чистого листа…

– И каждый раз обманывал. Начал с легких закончил героином?

– Откуда ты знаешь?

– Я как раз с такими работал.

– С наркоманами?

– Угу. – Он глубоко затянулся и выдохнул дым в открытое окно. – С зависимыми. От наркотиков в том числе.

– Мы думали, у нас получится, но не получилось.

– Это очень трудно. Особенно когда пациент не считает, что ему нужна помощь, – понимающе заметил Андрей.

– Богдан не считал. Бесился, что лезем в его жизнь, все реже появлялся дома.

– Можешь не вдаваться в подробности, мне все это прекрасно известно.

Ему доводилось видеть, как обессмысливаются жизни, как стареют люди всего за несколько дней.

Он видел, что происходит с людьми, которые теряют детей, жен, мужей.

Когда теряешь свою семью, лишаешься всего. Потерял семью – потерял все.

– Ты не думай, что я невежа какая-то, высшее образование у меня есть. Высшее экономическое. Отучилась заочно. Просто мне казалось неразумным сидеть целыми днями на парах, когда можно учиться и работать одновременно.

Она привстала, взяла со стола чашку, сделала несколько больших глотков холодного кофе и поставила ее обратно.

– Я даже пробовала работать по специальности.

– Не понравилось?"

"– И да, и нет.

Вроде все хорошо. Но денег гораздо меньше, да еще сидишь от звонка до звонка. Я так не привыкла. Мне удобнее самой планировать свое расписание. – Слова лились сами собой, вместе со слезами. Она так давно ни с кем не делилась. Никому не говорила о своих переживаниях. Разговаривать об этом именно с Андреем было странно, но невероятно легко.

Легко. Оттого и странно…

– Что с мамой? – прервал он очередную паузу.

– Мама умерла, – всхлипнула Женька. – Страдала гастритом, привычно жалуясь на желудок. Глушила таблетками, думая только о сыне, а не о себе.

А потом оказалось, что это рак. После одного из сеансов химиотерапии у нее остановилось сердце. Вот так…

– Да, – снова понимающе кивнул Погодин, – эти средства кардиотоксичны.

Иногда необыкновенную чуткость и участие проявляют самые темные люди. Те, от которых ничего подобного не ждешь. Чувствовать такое от Погодина было удивительно. Это стало лишь подтверждением того, что она совсем не знала этого человека. Что он из себя представляет. На что способен.