Лекарь для захватчика

Пот ручьями течет по его лбу. Зубы стиснуты, а губы поджаты. Берк рычит, пронзая Рэя в плечо, и тот падает на колени.

Мир меркнет перед моими глазами.

Хватка Денвера становится мягче, он успокаивающе прижимает меня к себе. Дрожит. Гийом – этот суровый, совершенно бессердечный человек – дрожит, как мальчишка.

Берк делает шаг вперед, вновь замахиваясь. На секунду я вижу в его глазах искру торжества. Меч с хлестким звуком прорезает воздух, обрушиваясь на Реигана. Я не успеваю вскрикнуть – в отчаянном рывке Рэй хватает меч за лезвие. Острая сталь разрубает его перчатку и режет ладонь.

Алая кровь течет вниз по увитому венами запястью, стекая каплями на землю. Губы Хейдена кривятся в зверином оскале.

Соперники глядят в глаза друг друга.

Реиган рычит от боли. Оскалившись, он рывком вгоняет свой меч в живот Хейдена. Над полем проносится отчаянный крик последнего. Лезвие с влажным звуком проходит насквозь. Хейден замирает. Его взгляд вскидывается к небу, которое медленно наполняется грозовой чернотой, словно угасая вместе с ним.

Берк падает на спину, а Реиган стоит на коленях и тяжело дышит. Он опирается на меч и опускает голову.

Черные, мокрые от пота и крови волосы скрывают его лицо.

И я больше не могу быть в стороне. Вырываюсь из рук Денвера, впрочем, он уже не держит, бегу со всех ног и бросаюсь к Рэю, подхватывая его за талию ровно в тот момент, когда он начинает падать.

Мы стоим на коленях друг перед другом, и я задыхаюсь. Боюсь разжать руки и отпустить, будто пока держу, он будет жить.

– Я люблю тебя, Рэй, – шепчу ему. – Люблю.

Его взгляд останавливается на моем лице, окровавленная рука приподнимается, и он гладит истерзанной ладонью мою щеку.

В словах нет необходимости, я чувствую его любовь. И мне так горько, что я не могу держать лицо, не могу быть хладнокровной, забываю все правила, по которым я жила раньше. Я люблю Рэя Уилбега так сильно, что не в силах дышать. Раньше я жила только с половиной сердца, а теперь оно стало полным, сильным и бесстрашным. С этим мужчиной – я была самой собой и даже чуточку больше – его любимой женщиной.

Денвер склоняется над нами, кладет руку на плечо императора:"

"– Ваше величество…

– Его нужно срочно доставить в лагерь, – не узнаю своего надтреснутого, наполненного страхом голоса.

– Быстрее, пожалуйста. Гийом…

Тот кивает.

Рэй не сопротивляется. Он поднимается самостоятельно и только после опирается на плечо Денвера.

– Коня, – говорит коротко.

И его голос тоже другой.

Внутри у меня что-то ломается. Я глотаю слезы, отказываясь признавать – с такими ранами не живут. Без антибиотиков… без банального пенициллина и противоспалительного – нет. Ни единого шанса.

– Гийом, – шепчу я, не зная, как довести императора до лекарского корпуса.