Лекарь для захватчика

Асинья еще несколько минут стоит за моей спиной, а потом уходит, так ничего и не сказав. А я молча слушаю крики раненных, хмурюсь, потому что где-то внутри горит стыд, но я подавляю его. Мне так дьявольски плохо, что я хочу просто исчезнуть.

В шатер темной мрачной тенью входит Денвер. Он садится на пол, облокачиваясь на один из вещевых сундуков. Он успел умыться и поесть. Возможно, даже отдать какие-то приказы.

– Как он? – спрашивает Гийом.

Я боюсь давать прогнозы. Просто судорожно втягиваю воздух, а в голове отчетливо слышен голос Виннер-хладнокровного-хирурга: «Шансов мало».

Дергаю головой, избавляясь от этой мысли. Не собираюсь сдаваться – я никогда не пасовала перед трудностями. Я прожила несколько месяцев в средневековом замке, без водопровода и интернета – без шуток, это сломит кого угодно. Кто сейчас нужен императору Эсмара – убитая горем женщина или хирург? А может королева Саореля? «Волчица», – вспоминаю его слова и усмехаюсь.

Я укрываю Рэя, нежно его целую и поднимаюсь с колен.

– Лорд Денвер, – стягиваю косынку, – вы можете побыть с его величеством?

– Конечно, – говорит он.

– Я должна помочь остальным, – киваю и иду к выходу из шатра.

– Пришлю к вам Софи.

За пределами меня встречает поздний вечер. В небе уже серебриться лунный серп и мерцают звезды.

Я вижу, как одна из девушек, выбегает из лекарского корпуса вся в слезах. Отовсюду раздаются крики и стоны боли. Я сбрасываю с себя гложущую боль. Внутри меня крепнет такой стержень, о котором я и не подозревала. Кажется, будто Рэй отдал мне свою волю и железный характер."

"Я откидываю полог и прохожу внутрь. В большом, длинном шатре, где располагалось около ста пятидесяти лежанок для раненных, разделенных на сектора, кипела работа.

Правда, это больше напоминало какую-то возню. Утром я велела разделить помещение на операционную, зоны «реанимации», а также «палаты повышенной бдительности», но сейчас все смешалось в кучу. Мэтры отчаянно орут на моих «сестер милосердия», не давая им работать.

Какой-то господин даже взялся отчитывать Софи. Звучит что-то вроде: «Необученная чернь», «глупое бабье» и много чего еще, низводящее мое обучение этих женщин к нулю. И Софи робеет, злобным зверьком глядя исподлобья. Другие женщины собираются рядом с ней.

Асинья отчаянно спорит, но ее называют «всего лишь девчонкой» и не берут во внимание.

Я молча иду между рядами лежанок.

Спор принимает угрожающие обороты.

Вместо помощи, лекари собрались, кажется, линчевать женщин, которые пришли им на помощь.

Встаю перед Асиньей, закрывая ее собой, и сталкиваюсь лицом к лицу с мэтром, который, как оказалось, являлся главным лекарем военно-полевого лекарского корпуса. Из его рта только что вылетали все эти оскорбительные слова, но увидев меня он замолкает.