Лекарь для захватчика

– Я всегда в вашем распоряжении.

Я подаю ему руку, и он склоняется и прикасается к ней губами, а после уходит, прихватив повитуху, а я обхватываю плечи и задумчиво смотрю в окно. Реиган больше не отвечал на мои письма, голубка всегда возвращалась от него налегке, но мои послания он читал, и его реакция обычно была незамедлительной."

"Я опять забираюсь в постель, хотя обычно не позволяю себе валяться до обеда. Сегодня я чувствую себя разбитой – пальцы повитухи будто оставили ожоги на моей коже. Софи сочувственно прикрывает мою ступни одеялом и спрашивает, не угодно ли мне выпить травяного чаю с успокаивающим сбором Асиньи.

А мне ничего не угодно. Я добилась невероятного – в этом мире есть первая анестезия, и нам даже удалось ее опробовать. Я прикипела к Рьену, к детворе, которая кидалась ко мне, едва я появлялась в деревне, к семейству Ройсов и работникам сыроварни, к Асинье, которая схватывала на лету все, что я ей говорила. Я не желала уезжать. И мне было не жалко передать все свои знания Финчу и обучить будущих врачей, но взамен я хотела одного лишь – свободы от собственного мужа. Мой мозг усиленно работал, пытаясь найти лазейки. Как человек практичный, я стараюсь понять, как использовать знания себе на пользу. Как признать свой брак недействительным?

Мой супруг не абы кто, а целый император. Я даже заикнуться не успею перед Орденом о разводе. Вспоминаю его слова: «Я выдержу месяц, чтобы быть точно уверенным, что ты не беременна от Герберта Уолша, а потом ты не вылезешь из моей постели, пока не понесешь».

Не вылезу из его постели.

Это не то, что я полагала ждет меня после смерти.

Теперь моя другая жизнь кажется такой далекой.

Блага цивилизации, мой любимый аромат от «Шанель», вечно лающая собака соседей – я, кажется, почти забыла все это. А вот скальпель – нет, и ощущение победы над смертью – нет.

Сама не знаю, почему ноги несут меня в старую часовню при Рьене. Здесь все так же много металлических пластинок на ленточках, которые висят над алтарем. Стены кое-где покрылись мхом, пахнет листвой и холодным ручьем. Я неожиданно натыкаюсь на госпожу Ройс, когда она привязывает очередную пластинку к кругу над алтарем.

– Ох, ваше высочество, – лепечет она.

– Я сейчас уйду.

Пластинки бьются друг об друга от сквозняка, выуживая приятные «дзынь!», а разноцветные ленточки пестрят.

– Так это все ваши клятвы? – спрашиваю я.

Госпожа Ройс смущенно кивает и протягивает мне пластинку на синей ленте.

– Если вы хотите тоже дать клятву и попросить о чем-то, у меня есть еще одна.

Я, конечно, беру. Почему бы и нет? Разумеется, не верю, но обижать госпожу Ройс не хочу.

– О чем все ваши просьбы? – я тоже тянусь к кругу, чтобы привязать ленту.