Сценарии судьбы Тонечки Морозовой

Мишаков крякнул, потыкал загорелым пальцем в телефон, послушал, бросил телефон на заваленный бумагами стол, прошагал к двери и зычно закричал:

– Павлуша! Павлуша, ядрить твою через коромысло!.. – Повернулся к Тонечке, засмущался и добавил: – Извиняюсь.

В кабинете возник молодой лейтенант.

– Слушаю, товарищ майор.

– Ты с описью работаешь?

– Так точно.

– Тащи ее сюда. Стой, Павлуш, стой! Чаю мне налей по дороге! Наш кулер в ремонт увезли, дуй на третий этаж! Вон кружку мою захвати.

Он вернулся за стол, поерзал в кресле, устраиваясь, повернулся к подоконнику и пощупал землю в горшке с дохлым цветком.

– Я, собственно, вас вызывал, – начал майор, – не для сценария, а чтоб круг знакомых покойного очертить. Так оно вышло, больше некому чертить-то. Жена сказала, что его коллег, соратников и полюбовниц она не знает, а вы знаете. Вот я вас и вызвал. А вы сразу – клад покажи!..

– А что там за клад? – влезла Тонечка. – Это очень важно, очень!..

– Кому важно? Вы вот что! Вы пока погодите! Вы лучше мне круг очертите. Вот вы сами, к примеру, с покойным были коротко знакомы?

– Нет, – сказала Тонечка нетерпеливо.

 – Я его едва знала. Встречались иногда в телекомпании и на общих мероприятиях. Вместе мы не работали.

– А мы работали, – перебил Герман. – Пару раз он снимал для меня сериалы.

– В каких вы с ним были отношениях?

– В обычных. У режиссера и продюсера всегда одинаковые отношения. Продюсер давит, режиссер сопротивляется. Побеждает всегда продюсер.

– То есть вы конфликтовали, – заключил майор.

Герман засмеялся, и Тонечка тоже засмеялась. Мишаков рассердился.

– Что я смешного сказал?

– В кино всегда конфликтуют, – заговорили Герман и Тонечка наперебой.

 – Это обязательно. Денег мало, сроки горят. Артисты то пьют, то параллельно в трех картинах снимаются, текст не помнят, играют плохо. Сценарий переписывается на ходу, в смету не укладываются.

Они остановились и посмотрели друг на друга.

– Но это нормальный рабочий процесс, – сказала Тонечка.

– И все от этого получают удовольствие, – добавил Герман.

– Ничего себе, удовольствие, – пробормотал майор Мишаков. – У вас же субординации никакой нет. Вот из вас двоих кто главнее?

– Я, – сказал Герман.

– Он, – подтвердила Тонечка.

– Вот пусть он и говорит, – распорядился майор.

 – Так, значит. Покойный работал у вас на договоре, так? Снимал кино, так? Какие у него были доходы?

– Ну, он не первого ряда режиссер и даже не второго, – сказал Герман. – Он на подхвате. Вот некому сериал снимать, а сценарий проходной, так себе, заранее понятно, что хита не выйдет из него, и отдают снимать Филиппову. Он ничего особенно интересного не снимет, но и не испортит окончательно.

– То есть бедно жил.

– Он зарабатывал прилично, потому что брался за все подряд.