Сценарии судьбы Тонечки Морозовой

 – Мне некогда сейчас.

– А когда вы освободитесь?

Тут она неожиданно засмеялась.

– Часов через десять-двенадцать, – сказала она. – А что такое случилось?

– Нас Олег Аллилуев пригласил, – вставила Джессика и опять попала в точку.

– Олежка? – обрадовалась Мила. – Нужно было так и сказать! Он еще не подъехал! Вы полезайте в гримваген, – она подбородком показала на микроавтобус. – Там, по крайней мере, тепло. Я сейчас прибегу.

И умчалась.

– А чего такое гримваген? – спросила Джессика.

Настя, не отвечая, забралась по ступенькам, распахнула дверь, чуть не упала и головой вперед ввалилась в теплое нутро микроавтобуса.

Здесь горел яркий свет, было сильно натоплено, диваны по обе стороны прохода завалены какими-то вещами. Пахло кофе и табаком, одним словом, рай.

Настя повалилась на диван, кое-как отпихнув барахло, проворно расстегнула пряжки на проклятущих туфлях, скинула их и застонала от счастья. И закрыла глаза.

Рай, рай.

– А чего тут делают, в этой машине? – спрашивала Джессика. – А рация для чего? У них телефонов, что ль, нету? Тут прям спать можно! И раковина! Чего, и вода идет?

Она повернула кран.

Вода пошла. Джессика восхитилась.

Настя так и сидела, закрыв глаза. Ледяные скрюченные пальцы на ногах постепенно оживали, расправлялись и вдруг страшно зачесались. Настя принялась остервенело чесать ноги друг об друга.

…Как же она домой поедет? Босиком? Пытку туфлями она больше не вынесет!

Распахнулась дверь, заглянул какой-то парень:

– Мила здесь?

– Убежала.

Дверь захлопнулась.

– Насть, – сказала Джессика, – чего ты все время молчишь и на меня внимания не обращаешь?

– Я обращаю.

– Я ж не виновата, что тебе ноги натерло! Ты мне скажи, для чего нужна такая машина, а? С краном! Со светом!

– Для съемочной группы, – объяснила подкованная Настя туманно.

 – Ты что, в интернете никогда не видела, как кино снимают? Тут можно посидеть, если… если дождь. Или подождать, если надо ждать.

– Тут у всех такие?

– Я не знаю, Джесс, – призналась Настя.

Распахнулась дверь, девушка торопливо взобралась по ступенькам.

– Мила рацию забыла, – запыхавшись, сказала она. – Вы не видели ее рацию, девчонки?

– На столе рация.

– Точно, спасибо! А вы чего тут сидите? Кого ждете?

– Аллилуева, – сказала Настя.

– А кто такой Аллилуев? – уже с улицы удивилась девушка, и дверь захлопнулась.

– Никто не знает, – сказала Джессика сокрушенно. – А он режиссер! А его никто не знает!

– Он подменяет их режиссера. Аллилуева они никогда не видели.

– Вот дела!

Настя наклонилась и стала чесать ступни.

– Как ты думаешь, снег пойдет? – спросила Джессика. – Чего-то мне надоело на съемке! Если так каждый день, со скуки помрешь.

– Да не было еще никакой съемки, – сказала Настя. – Они только готовятся.