Сценарии судьбы Тонечки Морозовой

 – Да неужели такое возможно?

– Вот ты смеешься, – сказала Настя, вытащила из сахарницы кусок и кинула за щеку, – а это правда! Вот например, Караченцов! Или Олег Даль, был такой артист. Господи, как я хочу есть!

– Пойдемте в ресторан и закажем, – предложила Тонечка. – А пока можно чаю попросить, чтоб вы с голоду не умерли.

– Не умрем, – бодро сказал Даня. – Хотя в поезде я тоже ничего не ел.

– Почему? – заинтересовалась Настя.

– Из солидарности! Как это, я наемся, а ты нет?

– Как это благородно, друг мой.

– Мое благородство не знает границ.

– Вот именно.

Тонечка их остановила:

– Данька, отнеси пальто в гардероб, вон туда! Настя, кончай грызть сахар.

– Ты что, с ума сошла?! Я сахар не ем!

– Я вижу.

Настя слегка покраснела и схватила Тонечкину книжку.

– Вот ты тоже читаешь всякую ерунду! Зачем читать такое старье?!

– Я люблю.

Тонечка мешкала, надеясь, что Галина Сергеевна все-таки придет, но вместо нее явились ее муж и неизвестно чей племянник Родион. Первым их заметил Даня.

– Дядя Саша! – обрадовался он и пошел навстречу. – Мы с Настей решили, что вам без нас скучно.

Привет!

Герман окинул взглядом всю компанию и, кажется, нисколько не удивился.

– Привет, Данька! – Он пожал руку и хлопнул Даню по плечу. – Ты бы хоть позвонил.

Настя подскочила и поцеловала Германа в щеку.

– Это я придумала! – выпалила она. – И звонить не разрешила! Чтоб сюрприз!

Герман одним движением словно вытащил у себя из-за спины Родиона и сказал:

– Знакомьтесь. Это Родион, племянник моего старого друга. Родион, это… наши дети, Настя и Данила.

Настя одним взглядом оценила все – пораненную щеку, синяк под глазом, припухшую губу.

При этом одет с иголочки и во все новое. И симпатичный!.. Если не обращать внимания на отеки и фиолетовую раскраску.

Впрочем, нужно сразу дать ему понять, кто здесь главный. Главные здесь они с Данькой, других нам не надо. Может, мы и пообщаемся, но… так, слегка! Мы из Москвы, мы богема и все такое, а на кадров местного разлива, да еще побитых жизнью, нам наплевать.

– Настя, – сказала Настя, подала руку и сделала воздушный реверанс, ее научили на занятиях по сцендвижению. – А почему вы такой фиолетовый, Родион?

– Настя, – предостерегающе сказала мать.

 – Даже не начинай.

Родион осторожно взял Настину руку, подержал, словно не зная, что с ней делать, и отпустил."

"Девушка была вся какая-то волшебная, словно из иностранного кино – светлые волосы ниже плеч, высокие скулы, хорошо очерченный подбородок, персиковые щеки, лукавые глаза. Родион никогда не видел таких девушек наяву. В детдоме были симпатичные девчонки, но совсем другие, земные, понятные, громкие, кряжистые. А эта – как лесная королева из «Властелина колец».