Сценарии судьбы Тонечки Морозовой
Насте семнадцать, она трепетная и требовательная, и к тому же будущая актриса. У нее есть мать Тонечка, из которой, по мнению дочери, ничего не вышло. Есть еще бабушка, почему-то ненавидящая Настиного покойного отца – гениального писателя! Что же за тайны у матери с бабушкой?Тонечка – любящая и любимая жена, дочь и мать. А еще она известный сценарист и может быть рядом со своим мужем-режиссером всегда и везде. Однажды они отправляются в прекрасный старинный город. Ее муж Александр должен встретиться с давним другом, которого Тонечка не знает. Кто такой этот Кондрат Ермолаев? Муж говорит – повар, а похоже, что бандит…Когда вся жизнь переменилась, Тонечка – деловая, бодрая и жизнерадостная сценаристка, и ее приемный сын Родион – страшный разгильдяй и недотепа, но еще и художник, оказываются вдвоем в милом городе Дождеве. Однажды утром этот новый, еще не до конца обжитый, странный мир переворачивается – погибает соседка, пожилая особа, которую все за глаза звали «старой княгиней»…
– Или дворецкий?
– Я хозяйка!
– Какая из тебя хозяйка, ты сразу самовар опрокинешь!
– Ой, – вдруг сказала Настя и просияла. – Правда! В богатом доме вполне может быть самовар! Ну, как деталь!..
И они заспорили, хорошая ли деталь самовар.
Родион сидел, разглядывая собственные руки.
– Мы написали заявление, – сказал Герман Тонечке. – Иначе Сереге пришлось бы того гопника отпустить с миром.
Родион все не отрывался от своих рук, как бог знает от какой диковины.
– И ботинки поменяли, – продолжал Тонечкин муж. – Те, что я купил, оказались велики.
– А мне на телевидении сказали, что Лена Пантелеева на звонки не отвечает и дома телефон молчит.
– Мы это и так знаем.
– Я подписалась на нее в Инстаграм и посмотрела, что она там выкладывает. Сплошная красота и никаких побоев! И никакого мужа, а замуж она вышла, судя по тому, что сказали редакторши, совсем недавно.
– Это ни о чем не говорит.
Тонечка пожала плечами. С ее точки зрения, отсутствие мужа в блоге, в ленте, на стене – везде! – говорило о многом.
– А муж у нее, сказали редакторши, типичный бывший военный. Твой друг-повар – военный?
Герман посмотрел на нее.
И дети перестали спорить про самовар и посмотрели на нее.
– Какой друг-повар? – спросила Настя. – Дядь Саш, у тебя есть друг-повар? Мишлен, три звезды?
– Это че, дядька повар, что ли? – протянул Родион. – Или военный?
– Военный врач бывает, – заметил Даня. – А военный повар?..
– Военный повар называется кок!
– Настька, ты серая личность! Кок – это морской повар! А военный… как, дядь Саш? Кашевар?
– Оператор полевой кухни, – буркнул Герман.
…Догадка Тонечки – и каких-то неизвестных редакторш! – его встревожила.
– Кстати, про моря и реки! Здесь, в Нижнем, есть музей Сормовского завода. Если есть желающие, я позвоню и договорюсь.
– Музей завода? – удивилась Настя. – Зачем нам музей завода?..
Тонечка закатила глаза – до чего серую дочь она вырастила!
– Сормовский завод – легенда, – сказала она. – Сто романов можно написать и двести фильмов снять!.. Его в свое время устроил удивительный грек Бенардаки Дмитрий Егорович. Он всю жизнь занимался разного рода промышленностью, у него царь деньги в долг брал!.
– Как это? – Даня почесал голову, от чего сделался необыкновенно лохмат. – А как отсюда подводную лодку вести в море? Да еще в войну?
– Сходи в музей, – посоветовал Герман. – И спроси.
– Я бы сходил.
– Ну, не зна-а-аю, – протянула Настя.

















