Сценарии судьбы Тонечки Морозовой

И вообще Родион был уверен, что поварами только женщины бывают! Нет, по телевизору в разных глупых шоу время от времени показывали поваров-мужчин, но он подозревал, что это просто артисты.

Как и сейчас он подозревал, что летающие ушастые существа – все же не собаки.

– А вы давно ими занимаетесь? – Тонечка чинно уселась, куда ей показали, и завела беседу.

– Да уже больше десяти лет. У меня Китти первая, вон та, которой сейчас двенадцать. У меня тогда трудные времена были, я с работы ушла, и как-то все не ладилось. Вот мне муж и сказал – займись собаками, отвлечешься.

Например, крысарика заведи, такое дивное существо. А я ему и говорю: как такую собаку завести, ее нигде не достанешь! И он, знаете, достал. С тех пор и занимаюсь.

Родион почесал нос. Слово какое глупое – крысарик!

– Так называется порода, – пояснила Галина Сергеевна, словно услышав его мысли, – пражский крысарик. Они чумных крыс душили.

– Так крысы здоровые! И толстые!

– Это сейчас крысы здоровые и толстые, – сказала Галина Сергеевна. – А в давние времена они были чуть побольше мышей. Амбарные крысы. Эти собачки – настоящие охотники.

Очень быстрые и внимательные.

– Да ну, – не поверил Родион.

– Точно, точно, – подтвердила Тонечка. – Я много о них читала.

Она изловчилась и подхватила самую младшую, как раз пролетавшую мимо.

– Вот так держите столбиком, – взволновалась Галина Сергеевна. – Под попу и под передние лапы. Иначе им неудобно.

Тонечка перехватила собаку, как было велено.

Собака ничего, не вырывалась, только сильно колотилось сердце под тоненькими воробьиными ребрышками, и мелко дрожали огромные тонкие уши.

Родион со своим стулом придвинулся и стал рассматривать близко-близко.

Тонечка чувствовала, как от его головы тонко и приятно пахнет улицей и знакомым гостиничным шампунем.

– У нее зубы! – вдруг восхитился мальчишка. – Белые-белые и мелкие-мелкие!

– А как же? У всех собак зубы и у людей. Ты в каком классе учишься? – неожиданно спросила хозяйка.

– В десятом, а чего?

– Я раньше в школе работала. Преподавала алгебру и геометрию. Ты математику любишь?

Родион любил рисовать, а учился постольку-поскольку, но все же по математике лучше, чем по русскому и по английскому.

Читать ему нравилось – он все время представлял себе картинки, и это было очень весело, а правила зубрить он не выносил.

– Вы здесь, в Нижнем, работали? – спросила Тонечка, рассматривая собаку. – Наверное, всех учеников помните! Говорят, учителя всех помнят.

Галина Сергеевна засмеялась.

– Помню! У меня это потом на собак перешло! Я и собак всех тоже помню. И кого куда забрали, и кто когда родился.

– Я раньше дружила с Леной Пантелеевой, – лихо сообщила Тонечка.