Сценарии судьбы Тонечки Морозовой

 – Но мне хотелось бы быть уверенным в его… благоразумии.

Эх, как Тонечке самой хотелось быть в этом уверенной!..

Ладони у нее вспотели, как давеча в кабинете у Мишакова, и под столом она вытерла их о новые брюки.

– Если вам что-то известно, – тут собеседник глянул на нее, словно проверяя, – расскажите мне.

Она покачала головой:

– Ничего. Послушайте! А вы уверены, что Кондрат вор? Да еще какой-то знаменитый! Вы его ни с кем не путаете?

Степанов засмеялся:

– Нет, не путаю. Да не волнуйтесь вы так!

– Позвольте, – пробормотала Тонечка. – Как же мне не волноваться?.

. Мы приехали в Нижний, к другу мужа, а его на наших глазах забрали по подозрению в убийстве! Потом появляетесь вы, и оказывается, что друг мужа какой-то необыкновенный вор и ФСБ им интересуется!..

– Я все понимаю, – сказал Степанов, пожалуй, с сочувствием. – Но, пожалуйста, говорите тише.

Тонечка спохватилась и кивнула.

– У меня к вам просьба, – продолжал Степанов. – Вы же сценаристка, человек наблюдательный! Если что-то покажется вам странным или просто нелепым, позвоните мне. Я в городе и пока отсюда не уеду.

– Странным и нелепым, – повторила Тонечка почти шепотом.

– Вот-вот. Вы никому не повредите, а возможно, даже поможете избежать большой беды.

– Вот ужас, – сказала она самой себе. – Во что мы ввязались?..

– Надеюсь, вы-то как раз не ввязались и ваш муж тоже. Просто еще раз повторю, дело серьезное. И не рассказывайте никому о нашем разговоре!

Тонечка сто раз писала в сценариях эту фразу, точно знала, что она добавляет таинственности в повествование, но никто и никогда в жизни не говорил ей такого!

Больше того, она была абсолютно уверена, что это полная чепуха и герой или героиня как раз после этой фразы должны помчаться и всем все рассказать!.

.

Сейчас она точно знала, что никому ничего не расскажет – даже Саше, особенно Саше!.. Слишком серьезной оказалась их увеселительная поездка к старому другу.

– А что именно он украл? – спросила она, подумав о старом друге.

Фээсбэшник посмотрел на нее, словно оценивая, стоит говорить или нет.

– Пояс Ориона, – сказал он наконец. – Это старое ливанское украшение, предмет культа. И, Антонина Федоровна, поймите меня! Я вам все равно ничего не могу рассказать.

И не стану. Зачем вам лишняя информация… такого рода?..

– Где он его украл? – быстро спросила она. – В Ливане, если украшение ливанское?..

– Антонина Федоровна!

Одним глотком он выпил кофе – у него были красивые пальцы, длинные, нервные. И улыбался он хорошо. А в остальном – человек как человек, серое пальто, мягкий пиджак, темные джинсы.

Или люди из ФСБ и должны выглядеть… обыкновенно? И говорить киношные фразы, вроде той, что он уже сказал?..