Сценарии судьбы Тонечки Морозовой

Тонечка посмотрела на кисти и краски и подумала про Родиона.

Нужно ему позвонить.

Она позвонила, спросила, сделал ли он дело.

– Да, да, – выпалил он виновато. – Я сейчас, уже скоро.

На заднем плане раздавалось бодрое потявкивание.

– Ты еще та-ам? – протянула Тонечка. – Слушай, это перебор. Давай прощайся и езжай ко мне. Я сейчас напишу водителю про изменение маршрута.

– Ладно, ладно, – согласился Родион, даже не спросив, куда он должен ехать согласно новым указаниям.

Нина накрыла Тонечку шуршащей пелериной, устроила ее затылок на подголовник и принялась за работу.

Тонечка изменила адрес, куда следовало привезти Родиона, – спасибо всем современным технологиям, – спрятала телефон в карман и блаженно закрыла глаза.

…Она вовсе не беззаботная дама, которая отдыхает в салоне красоты! Она сыщик, может, и не гениальный, как задумчивый Голубев из телекомпании, но ей нужно расспросить Нину!

Тонечка открыла глаза.

– Вы дружите с Леной Пантелеевой?

Нина ловко наносила крем на Тонечкину физиономию.

– Мы работаем вместе.

– Я знаю, мне рассказала ваш шеф-редактор.

– Да, – согласилась Нина. – Если б не Наташа, я, конечно, не стала бы с вами беседовать.

– Спасибо большое, – быстро сориентировалась Тонечка. – Вы не знаете, куда Лена могла пропасть?

Нина покачала головой.

– А ее маму вы знаете?

Нина удивилась:

– Маму? Нет, не знаю. Вы, наверное, неправильно поняли!.. Я с ней работаю вот уже довольно давно, но семьями мы не дружим.

Ее мама тоже работает с вами, подумала Тонечка, и тоже довольно давно, лет тридцать, наверное! А вы ничего о ней не знаете! Еще эта же самая мама у собственного зятя служит домработницей, но зять тоже о ней говорить отказался.

…И как это понимать?

– И мужа не знаете?.. Кондрата?

Нина набрала на кисточку немного магического снадобья и, касаясь легко-легко, стала водить по Тонечкиному лицу.

– Нет, не знаю, – сказала она и снова набрала снадобья.

…Вот и конец расследованию! Собственно, он оказался там же, где начало.

– Понятно, – пробормотала Тонечка.

– Я знала его сестру, – неожиданно продолжила Нина, и Тонечка вытаращила глаза. – Закройте, закройте! Я скажу, когда можно будет открыть.

Тонечка завозилась в кресле, и Нина отняла руки, пережидая ее беспокойство.

– Мы по соседству жили, еще в старых домах. Там теперь все снесли.

– А… как ее зовут?

– Звали, – поправила Нина. – Она умерла давно. Зося звали."

"Точно, вспомнила Тонечка, так и есть, Зося.

– Болела?

Нина вздохнула.

– Не знаю. Мы разъехались, когда дома посносили, я ее всего пару раз в городе видела. Очень красивая… была. Потом говорили, что одна осталась с ребенком вроде, а брат не помогал совсем. Да его в городе не было, шабашил где-то.

– Шабашил? – переспросила Тонечка, не открывая глаз.