Сценарии судьбы Тонечки Морозовой
Насте семнадцать, она трепетная и требовательная, и к тому же будущая актриса. У нее есть мать Тонечка, из которой, по мнению дочери, ничего не вышло. Есть еще бабушка, почему-то ненавидящая Настиного покойного отца – гениального писателя! Что же за тайны у матери с бабушкой?Тонечка – любящая и любимая жена, дочь и мать. А еще она известный сценарист и может быть рядом со своим мужем-режиссером всегда и везде. Однажды они отправляются в прекрасный старинный город. Ее муж Александр должен встретиться с давним другом, которого Тонечка не знает. Кто такой этот Кондрат Ермолаев? Муж говорит – повар, а похоже, что бандит…Когда вся жизнь переменилась, Тонечка – деловая, бодрая и жизнерадостная сценаристка, и ее приемный сын Родион – страшный разгильдяй и недотепа, но еще и художник, оказываются вдвоем в милом городе Дождеве. Однажды утром этот новый, еще не до конца обжитый, странный мир переворачивается – погибает соседка, пожилая особа, которую все за глаза звали «старой княгиней»…
– Я точно не знаю, – тут же пошла на попятную Нина. – Так говорили!.. Я его совсем не помню. Он же старше нас! У него своя компания была, а у нас, у детей, своя. И с Зосей мы потом не общались. Она уехала, по-моему, в Москву, а может, и нет.
– Зося – редкое имя.
– Польское, – отозвалась Нина, продолжая что-то делать с Тонечкиной физиономией, – у них семья такая, староверы и поляки.
– Как они так умудрились? – удивилась Тонечка. – Староверы строгих правил, насколько мне известно. А поляки и вовсе католики!..
– Война всех перемешала, так бабушка говорила. Тогда никто не спрашивал, кто какой веры!
– Это точно, – пробормотала Тонечка и добавила: – Какая у вас рука легкая! Одно удовольствие.
Кажется, это признание растрогало Нину, потому что она сказала негромко:
– Если вы хотите про Зосю Ольшевскую узнать, спросите Гришу Самгина. Он про нее все знает.
– Почему Ольшевскую?
Тут Нина удивилась:
– Что значит – почему?
– У брата же совсем другая фамилия! Он Кондрат Ермолаев!
– А, у них так и было! Брата по отцовской фамилии записали, а сестру – по материнской.
– А Гриша Самгин – это кто?..
Нина вздохнула, очень по-женски:
– Он Зосю любил.
Тонечка заподозрила неладное.
– Он вам нравился?
– Какая разница! – сказала Нина с досадой. – Я тут совсем лишняя! Если вы хотите про Зосю узнать, поговорите с ним. Он на Сормово работает, я вам скажу, как его найти. С ним-то мы как раз иногда общаемся!
Тут она, по всей видимости, пожалела, что сказала про Гришу, потому что добавила словно про себя:
– Наташа попросила, как не рассказать…
– Вы поймите, – продолжала Тонечка и опять открыла глаза.
– Да что вы говорите?! – ахнула Нина и перестала возить кисточкой.
Тонечка покивала – да, да!..
– Этого мальчика дядя нашел, как раз Кондрат. И вызвал сюда! А потом путаница какая-то началась – самого Кондрата задержали, Лена, его жена, куда-то пропала, и мне нужно ее найти, наверное… С кем я мальчика оставлю?
– Это конечно, – быстро согласилась Нина.
– А кем он на заводе?
– Раньше главным технологом работал, а однажды на стапеле из отсека в отсек спрыгнул неудачно, ногу повредил. Пришлось ему со стапелей уйти, а в конторе сидеть не хотел категорически. Теперь директор музея Сормовского завода.
…Тонечкин муж как раз толковал детям, что нужно непременно сходить в этот музей. И говорил, что у него там большие связи!..

















