Сценарии судьбы Тонечки Морозовой
Насте семнадцать, она трепетная и требовательная, и к тому же будущая актриса. У нее есть мать Тонечка, из которой, по мнению дочери, ничего не вышло. Есть еще бабушка, почему-то ненавидящая Настиного покойного отца – гениального писателя! Что же за тайны у матери с бабушкой?Тонечка – любящая и любимая жена, дочь и мать. А еще она известный сценарист и может быть рядом со своим мужем-режиссером всегда и везде. Однажды они отправляются в прекрасный старинный город. Ее муж Александр должен встретиться с давним другом, которого Тонечка не знает. Кто такой этот Кондрат Ермолаев? Муж говорит – повар, а похоже, что бандит…Когда вся жизнь переменилась, Тонечка – деловая, бодрая и жизнерадостная сценаристка, и ее приемный сын Родион – страшный разгильдяй и недотепа, но еще и художник, оказываются вдвоем в милом городе Дождеве. Однажды утром этот новый, еще не до конца обжитый, странный мир переворачивается – погибает соседка, пожилая особа, которую все за глаза звали «старой княгиней»…
– Хотя лучше б ты сценарий написала!
– Саша, я написала сценарий!
– Еще один, – не растерялся Герман. – Если б ты время не тратила на детективную деятельность, ты бы их уже десять написала!
– Саша!..
– А что бы стали делать с Поясом Ориона, если б он нашелся? – спросил Липницкий у Светланы Павловны.
– Да будь он трижды проклят, этот Пояс, – она махнула рукой. – Слышать о нем не хочу.
– А я бы посмотрел, – мечтательно сказал Даня. – Настоящее сокровище, да еще с легендой! Никто не знает, как звали звездочета, которому он принадлежал?
– А может, и не было никакого звездочета, – высказалась Настя.
– Сто пудов был, – откликнулся Родион. – Если не было, тогда это никакое не сокровище, а просто жемчуг с бриллиантами. Ерунда, неинтересно.
– Ты совершенно верно рассуждаешь, – поддержала Марина Тимофеевна.
После ужина долго искали самовар, который оказался почему-то на чердаке.
– Этому самовару лет двести, – пояснила Светлана Павловна, когда его внесли на террасу. – Он нам от Левиного дедушки достался. Когда Лена вернулась, мы его сюда перевезли, в квартире он лишний совсем.
– А раньше и в квартирах топили, – вспоминал Липницкий.
– У нас есть, – Светлана Павловна улыбнулась. – Мы с Левушкой по молодости топили! Мне нравилось!
– Его бы почистить, – заметил Кондрат.
– И отреставрировать, – поддержал Герман.
– Ну почистите и отреставрируйте, – предложила Лена. – Только давайте сначала чаю попьем. Саш, тащи его под уличный кран. Вот помыть его точно нужно!..
– А я пока стол почищу и отреставрирую, – Марина Тимофеевна решительно поднялась. – Так, брысь все на улицу! Я сама.
Герман поволок самовар.
Он снял конфорку и крышку и подставил самовар под кран. Распрямился и посмотрел по сторонам.
Лето, теплынь, пионами пахнет. Самое лучшее время в жизни!
Вода залила ему ноги, он отскочил и завернул кран.
Странное дело. Самовар наполнился как-то слишком быстро.
Герман вылил воду в траву и посмотрел внутрь, а потом смерил глазами снаружи.
– Кондрат, – позвал он. – Подойди, а?..
– Чего такое?
Герман кивнул на самовар.
– Ты посмотри, какой он внутри и какой снаружи.
– Что там у вас? – заинтересовалась Тонечка.
– Да, – согласился Кондрат, – объем разный.
– Эх ты, – непонятно сказал Герман. – Разведчик хренов. И не заметил?
– Я его в руках не держал, Сашка. Родька, принеси там, на верстаке, пассатижи."
"Аккуратно вырезанный железный диск служил фальшивым дном и надежно прикрывал то, что было под ним спрятано.
Герман и Кондрат осторожно вынули диск.
Вокруг самоварной топки были намотаны какие-то тряпки.
– Ну, конечно, – проговорил Герман. – Зови своих. Дети, идите сюда! Андрей, Марина!..

















