Сценарии судьбы Тонечки Морозовой
Насте семнадцать, она трепетная и требовательная, и к тому же будущая актриса. У нее есть мать Тонечка, из которой, по мнению дочери, ничего не вышло. Есть еще бабушка, почему-то ненавидящая Настиного покойного отца – гениального писателя! Что же за тайны у матери с бабушкой?Тонечка – любящая и любимая жена, дочь и мать. А еще она известный сценарист и может быть рядом со своим мужем-режиссером всегда и везде. Однажды они отправляются в прекрасный старинный город. Ее муж Александр должен встретиться с давним другом, которого Тонечка не знает. Кто такой этот Кондрат Ермолаев? Муж говорит – повар, а похоже, что бандит…Когда вся жизнь переменилась, Тонечка – деловая, бодрая и жизнерадостная сценаристка, и ее приемный сын Родион – страшный разгильдяй и недотепа, но еще и художник, оказываются вдвоем в милом городе Дождеве. Однажды утром этот новый, еще не до конца обжитый, странный мир переворачивается – погибает соседка, пожилая особа, которую все за глаза звали «старой княгиней»…
– Молодец, – похвалила Тонечка и спросила, как давеча Родион: – А он кто?
– Я пока не поняла, – призналась Саша. – Но обязательно узнаю и расскажу тебе!
И засмеялась.
…Ого, подумала Тонечка.
– Пойдем к ним? Послушаем, что скажет местный шериф.
Они вошли в дом Лидии Ивановны, как раз когда «шериф», пристроившись за кухонным столом, с мученическим видом заполнял какие-то формы.
– Принесло, – пробормотал он, завидев Тонечку и Сашу.
– Ну что? – спросила Тонечка Федора Петровича."
"– Заявление-то я, положим, приму, – заговорил между тем майор Мурзин.
Федор кивнул. Сверкнули золотые очки.
– Ну, положим, видал я вас, когда вы к ней наезжали, но по закону, чтоб в наследство вступить, родство придется доказать по всем правилам.
– Товарищ майор Мурзин, – встряла Тонечка. – Сейчас ведь речь не о наследстве! Наследством родственники без нас займутся.
– Сказано, приму заявление! – повторил Мурзин с нажимом. – А толку все равно не будет! Наших местных вы в эти дела не путайте! Это с Москвы которые, те пускай отвечают!
– Пускай отвечают, – согласилась Тонечка. – Но их найти нужно.
– Да где ж их найти?!
– Я не знаю, – растерялась московская сценаристка.
– То-то и оно, – заключил Мурзин.
Сопя, он дописал бумагу до конца, перевернул, перечеркнул пустые строки и расписался.
– А тебе, мужик, я совет вот какой дам. – Майор вытащил из-за стола свое пузо, проверил на нем пуговицы, которые норовили разойтись, и стал прятать бумаги в папку. – Не слушай ты никакого бабья, сходи к отцу Иллариону, чтоб бабусю по-людски проводили, схорони и в наследство вступай, если оно тебе надо. А не надо…
И майор махнул пухлой лапищей, словно выметая Федора Петровича вон. Пошел было к двери, но задержался возле Тонечки.
– А ты дотошная, – сказал он, кажется, с одобрением. – Я думал, сроду никаких родственников не сыщешь, а ты вот… сыскала!.
И ушел.
– Ну, этого следовало ожидать, – сказала Саша через некоторое время. – Не будет он заниматься! Ему дела ни до чего нет.
Федор Петрович бродил по комнате, посреди разора и беспорядка. Тонечке было его жаль.
– Вы расскажите, – попросил он и посмотрел на Сашу. – Как все с тетей Лидой случилось?
Пока Саша рассказывала, Тонечка рассматривала стол со съехавшей скатертью и одиноким блюдцем посередине.
Это блюдце не давало ей покоя.

















