Сценарии судьбы Тонечки Морозовой

Тряхнула головой и стала неистово тереть глаза, в которых щипало и чесалось.

Александр Герман притормозил перед железными воротами, перевалил через «лежачего полицейского», приткнул Тонечкину машину в самый дальний угол начальничьей стоянки, где было свободное место, и вынул из зажигания ключ.

– Вы ненормальная? – осведомился он, повернувшись к ней. – Как это я сразу не догадался!

– Я задумалась. – Тонечка перестала тереть глаза. – Мне есть о чем подумать.

– Посреди улицы?! Средь бела дня?! В центре Москвы?!

– Простите.

– Выходите.

Она покорно вылезла.

Должно быть, дома у нее совсем неладно, подумал Герман. Лицо опухло, от жизнерадостности не осталось и следа, плечи сгорблены. Даже кудри на голове как-то поникли."

"Он поднял было руку, чтобы погладить ее по голове – как еще утешить-то? – и остановился.

Шмыгая носом, она искала что-то в сумке, а он сосредоточенно смотрел на нее.

…Оно мне нужно?.. Вот это все? Строптивая дочь, железная мать, покойный муж Феофан Конъ, прости господи!.. Зачем это может быть нужно мне? Для развлечения – ничего себе развлечение! Для коллекции – там представлены гораздо более выдающиеся экспонаты! Для умных разговоров – полно, какие умные разговоры в моем возрасте!

Получается, что не нужно.

Забудь и поезжай по делам. Бог с ней.

Тонечка перестала рыться в сумке, пожала плечами, немного подумала, склонив голову. Потом спохватилась, нашарила в кудрях темные очки и водрузила их на нос. Вздохнула и посмотрела на него.

– Я правда с приветом, – извинилась она. – Это всем известно.

– Раньше я не знал.

– Ну да, да.

Он взял ее за руку выше локтя и повел за собой.

Она с готовностью пошла.

Герман довел ее до своей машины, цвет которой был «как Диккенс», и распахнул дверь.

– Садитесь.

Тонечка залезла в салон.

– Планы изменились, – сказал он, и это была чистая правда. – Мы сейчас поедем к Василию, здесь не далеко, на «Соколе». А потом вернемся на работу и поговорим.

– К… какому Василию? – не поняла Тонечка.

– К режиссеру Филиппову. Секретарша не может ему дозвониться, он трубку не берет, а я не могу найти родителей Светы Дольчиковой.

– Вы думаете, он знает ее родителей?

– Ну, кто-то должен знать, – заметил Герман с некоторым раздражением.

Впереди неслось многополосное Ленинградское шоссе. Они влились в поток. Поток подхватил их и понес. – Если он не знает, нужно бывшего мужа искать. А мне проще с Василием! Он меня слушается.

– Вас все слушаются, – пробормотала Тонечка.

В квартиру режиссера Василия Филиппова – псевдоним Ваня Сусанин – они ломились довольно долго. И безуспешно.

– Никого нет, – в конце концов сказала Тонечка.