Лесной глуши неведомые тропы

Нервно оглянувшись и сглотнув, юноша добавил:

— И крэгглов тоже.

В большом трапезном зале за огромным овальным столом сидели всего несколько человек. Тишина, воцарившаяся в гулком каменном чертоге, позволяла услышать трепет запоздалой бабочки, упрямо бьющейся в витражные стекла под самым потолком. Лишь время от времени кто-либо из присутствующих бросал скупую фразу, после чего вновь возникала давящая пауза.

— Нейтральные земли? — нахмурил кустистые брови король-отец. — Никогда о таком не слыхивал.

Я покосилась на высокого плечистого мужчину, сидевшего по другую сторону стола. Он был немолод, но и не стар. В нечесаных светлых космах тонкими ручейками вилась седина; сплетенная в замысловатую косу бородища доставала до середины груди; массивные кисти рук, привыкшие к рукояти меча, загрубели и обветрились. Глаза дикаря горели болотной зеленью под насмешливым изгибом бровей, как и у Энги, и даже редкая седина и густая поросль на лице старшего мужчины нисколько не мешала признать в обоих кровное родство. Король крэгглов Гар Зу Наррах гостил в Старом Замке уже две седмицы вместе с парочкой кряжистых и мрачных на вид воевод. Один из них, как мне уже нашептали в уши любительницы сплетен, повадился заглядывать в комнатушку Миры близ лекарской башенки. Иные вещи никогда не меняются, сколько бы времени не минуло…

И все эти две седмицы, пока мы в напряжении ждали приезда короля, огромное войско крэгглов стояло укрепленным лагерем в лиге от крепости.

Наше войско, впрочем, располагалось неподалеку, ощерившись частоколом из заостренных кольев и копий наизготовку. Подкрепление же, пришедшее вместе с королем, согласно условиям временного перемирия должно было оставаться в десяти лигах от городских стен до окончания переговоров.

Надо ли говорить, что целых две седмицы я места себе не находила, держась со свекром настороже и поглядывая из башенных окон на огромное вражеское войско.

— Земли предков священны для моего народа, — спокойно проронил король Гар Зу Наррах, ничуть не смущаясь своего ужасающего говора, в котором едва угадывались человеческие слова. — Полтора столетия назад эти земли принадлежали нам. Ваши люди вероломно напали на наши поселения, сожгли дотла мирные жилища, перебили мужчин, надругались над женщинами и угнали в рабство детей.

Не сводя глаз с Энги, который сидел на стороне крэггла, но все же подчеркнуто отстранившись, я заметила, как заходили желваки на его скулах. Мне было хорошо известно, с каким трудом ему удавалось сдерживать себя в общении с отцом, которого он ненавидел за содеянное с матерью.

— Вспомнила бабка, как девкой была, — проворчал король-отец, даже не взглянув на заклятого врага. — Если хорошенько покопаться в летописях…

— Отец, — мягко осадил его Арвид.