Лесной глуши неведомые тропы

 — Мы ищем выход, который устроит всех. Ты хочешь вечной войны на своих землях?

— Ни один король до меня не позорил нашу страну урезанием земель! — взрыкнул в ответ наш венценосный родитель. — До сей поры королевство лишь крепло и умножалось. А войной меня не напугаешь.

— Как и меня, — среди густых усов и бороды на каменном лице крэггла затерялась злая усмешка. — Ты — тот, кто обратил в прах и грязь всех моих детей. Эти земли не будут твоими. Будут наши, либо ничьи.

— Твои дети много лет бесчинствовали в приграничье, — взгляд короля-отца метнул молнии в сторону крэггла. — И понесли справедливую кару.

— Говорит о справедливости тот, кто о ней и не слышал! — ухмылка сошла с лица крэггла, когда он перевел взгляд на безмятежного Арвида. — Твоего сына я пощадил.

— Я твоего тоже, — король-отец не слишком ласково покосился в сторону Энги.

Молчаливые переглядки продолжились, лишь глупая бабочка все билась и билась хрупкими крыльями о цветное стекло.

— Только ради него я и делаю неслыханно щедрое предложение. Я готов подарить эти земли сыну. При условии, что он станет здесь править единолично и признает себя моим наследником.

— Как можно дарить то, что тебе не принадлежит? — гортанно прорычал король и зыркнул глазами на Энги. — Так и знал, что вероломный зятек однажды подсунет мне свинью!

— Отец, — вновь подал голос Арвид. — Разве мирная жизнь в нейтральных землях не лучше бесконечного кровопролития? Энгилард поступил мудро, вступив в переговоры вместо войны.

— А подати? А честь короны? А границы на картах? А что я скажу своим лордам?..

— А разве твоя дочь не достойна носить корону? — осклабился крэггл, демонстративно повернувшись в мою сторону. — Она красива. И плодовита, — добавил он, красноречиво опустив взгляд на мой раздувшийся живот.

Я невольно округлила глаза и нашла взглядом Энги. Его лицо побагровело, а плотно сжатые губы побелели, но взглядом он давал мне понять, чтобы я молчала. И я молчала."

"— Если я возьму эти земли силой, податей тебе и так не видать, — помолчав, заметил крэггл и невозмутимо отпил вина из своего немаленького кубка.

— Да ты сначала возьми! — рассердился король, с силой ударив себя кулачищем в грудь. — Чужие земли брать — это тебе не языком молоть!

— И возьму, — спокойно откинулся на неудобную спинку стула дикарь, взболтнув остаток вина в кубке. — Свои земли, не твои. Вот только он, — крэггл ткнул длинным мясистым пальцем в сторону Арвида, — не хочет умирать. И она, — палец с неухоженным крючковатым ногтем переместился на меня. — Не хочет терять мужа. А придется. Вини в этом себя, старый упрямый пень.

С этими словами крэггл громыхнул кубком о столешницу, с противным скрипом отодвинул стул и лениво стряхнул невидимые крошки с подтянутого живота.