Лилия для Шмеля (СИ)

Боязливо подошел, робко улыбнулся — увидел, что другой енот, тот, что в воде, тоже улыбнулся ему, — закончила я рассказ, из-за спешки опустив подробности. А уж петь с детства знакомую песенку про «улыбку» и вовсе не решилась, опасаясь, что иначе Веспверка старшего кандрашка хватит. Герцог и так сидел в полуобморочном состоянии. Еще бы, он вкладывал в сына совершенно иное мировоззрение — меркантильное, циничное, но мне хотелась приободрить Вейре, робеющего выходить к гостям.

— Спустись и улыбнись им, — прошептала ему на ушко. — И не бойся. Мы рядом с тобой.

— Вейре, я никому не позволю обидеть тебя, — добавил герцог, протягивая сыну руку.

Хмурый ребенок растянул губы в вымученной улыбке. Спустился с моих колен, подал руку отцу, второй взял меня и шагнул к двери…

Наше появление оживило гостей. Они зашептались, послышалась похвала имениннику, но я чувствовала, как взрослые внимательно рассматривают меня. Еще бы! Мы вышли втроем, держась за руки, хотя на моем месте должна быть Вильдия. Я смутилась, не зная, как быть, однако Веспверк взял дело в свои руки.

— А вот и наш именинник! — бодро представил он сына и оглядел гостей, уделяя каждому внимание.

При желании «колючий» Веспверк умел быть не просто приятным, а изысканным собеседником, располагающим людей.

— Ох, как вырос Вейре! — умилилась гостья — миловидная розовощекая блондинка в синем атласном платье.

— Какой хороший мальчик, — согласилась другая дама. — Весь в отца…

— А совсем недавно был малышом…

Когда каждый их гостей выразил восхищение именинником, хозяин дома торжественно объявил:"

"— Дорогие гости. Поскольку Вейре еще мал и не привык к многолюдным вечерам, мы решили немного изменить ход праздника.

Сейчас подадут бобовый пирог и легкие закуски, и лишь потом состоится обед.

Вейре церемонно усадили во главу богато сервированного стола. Снова заиграла музыка, засуетились слуги…

Согласно рангу, мне предстояло сидеть в хвосте праздничного стола, но Вейре не хотел отпускать меня. Герцогу пришлось вмешаться: он наклонился, шепнул что-то, и малыш, хоть и насупился и едва не пустил слезу, ослабил хватку. Зато сам Веспверк крепче сжал руку сына, показывая, что он рядом.

Все проходило чинно, как в лучших домах Нильда, однако мне атмосфера казалась тягостной. Гости старательно улыбались, дети с опаской поглядывали на именинника. Представляю, как тяжело Вейре.

Зазвучала парадная мелодия, двери залы распахнулись — слуги торжественно вынесли на подносе большой крытый пирог и поставили перед именинником.

Я невольно ожидала увидеть шесть свечей, однако вместо них пирог украшали затейливый узор и шесть бобовых зернышек.