Лилия для Шмеля (СИ)

Но я, почувствовав интерес Вейре, уже не могла остановиться и сама не заметила, как стала ведущей праздника. Правда я подбирала такие конкурсы, чтобы именинник мог участвовать в каждом.

Освальд терпел мою самодеятельность, пока не заметил, что Вейре устал. Тогда бесцеремонно, перекрикивая возбужденно гомонящих гостей, объявил:

— А теперь время угощений! — и бросил в меня убийственный взгляд.

«Да я старалась для Вейре!» — невозмутимо раскинула руки в стороны.

«Живо в комнату!» — кивнул Освальд в направлении детской.

«Есть, кэп!» — махнула я головой, как делал здешний королевский караул, на что Веспверк закатил глаза.

А я, вспомнив про «корчить рожи», не сдержала улыбку. Он понял и повертел головой, мол, какая глупость.

Чтобы не привлекать ненужного внимания к нашему безмолвному спору, пришлось отвернуться.

— Пойдем? — я взяла за руку Вейре, провожавшего гостей в столовую тоскливым взглядом. Если все будет хорошо, то вечером еще раз спустимся.

— Угу, — кивнул он.

Довольные, мы вошли в комнату, где уже стоял поднос с диетической едой. В этот раз порций было две — большая и маленькая. Но по сравнению с тем, чем угощали гостей, это конечно, не то.

"

"— Не хочу есть, — досадливо проворчал Вейре и залез на подоконник. Он часто сидел на нем, рассматривая заснеженный двор.

Даже я чувствовала себя обделенной, поэтому принялась украшать свою тарелку. Из кусочков булки нарезала звездочки и круги, разложила в виде цветов на бледно-зеленом пюре. Порезала мелкие вареные яйца, сделав их грибочками. Из неизвестного красного овоща получились розы…

— Ух ты! Красиво! — заулыбался Вейре. — А украсите мою тарелку тоже?

— Конечно! — я рада стараться.

Но пока шаманила над тарелкой Вейре, малыш смотрел таким голодным взглядом, что я, не задумываясь, протянула ему свою.

— А вы? — спросил он, уже держа вилку над «розой».

— Потом еще перекушу, — успокоила ребенка и, чтобы решить вопрос, зачерпнула пюре из его тарелки и положила в свой рот.

Вейре был как никогда доволен. Он уже не печалился из-за сладостей, угощений, приехавших гостей. Наоборот, хотел спуститься и поиграть еще.

Уезжала я довольная. Вейре стоял рядом с герцогом, укутанный с головы до ног, и отчаянно махал мне рукой, а я ему.

Меня и так считают чокнутой, так какая разница, что сейчас подумают разъезжающиеся гости.

Но видимо на празднике я сильно перенервничала, потому что на обратной дороге почувствовала себя невероятно уставшей.

Глава 27

На обратном пути Ильнора пошутила:

— И чья же ты, Корфина, компаньонка?

— Простите, — смутилась я. В ответ графиня улыбнулась, показывая, что одобряет мой выбор.

— Зато сегодня Вейре был в замечательном настроении. Мы очень опасались приступа, но, к счастью, все обошлось.