Лилия для Шмеля (СИ)

Из-за слабости я с трудом разговаривала, а уж вспоминала многие детали прошлых дней вообще плохо.

«И чего он ко мне прицепился? — недоумевала. — Боится, что Вейре заразится? Тогда зачем в свой особняк перевез?»

Отчаявшись разузнать необходимое, Веспверк сел на стул, сжал руками голову и простонал:

— Ну почему?! Почему приступ случился у вас?!

И я замерла, перестав дышать… Даже волосы встали дыбом.

Веспверк, заметив мой шок, метнулся к кровати, упал на колени и, схватив меня за руку, безумно зашептал:

— Что вы вспомнили?! Что?! — он тряс мою руку и заглядывал мне в глаза, как смотрит умирающий от жажды на живительный источник.

Как глубоко несчастный человек, надеющийся получить исцеление, а я смотрела на него и не могла ответить. Не могла, потому что не верила, что мое предположение может быть правдой. Ну не может же быть так!

— Корфина?! Корфина! — тряс меня Веспверк, и я сдавленно произнесла:

— Возможно… потому что… — с его помощью села на постели и прижала ладонь к груди. — Потому что мы поменялись с Вейре тарелками.

После моих слов Освальд посерел, отшатнулся и завертел головой, не веря в догадку.

Я даже испугалась.

— Ваша Светлость… — осторожно коснулась его руки. — Ваша Светлость?!

Он не отзывался, и тогда окликнула громче:

— Освальд!

Герцог вздрогнул и прохрипел не своим сиплым голосом:

— Кто приносил еду?!

— Не знаю! Когда мы пришли, поднос уже стоял на столе!

— Еда была теплой?

— Не очень!

Облокотившись на постель, Веспверк медленно поднялся и, пошатываясь, направился к двери.

— Я найду его! — пообещал уходя.

Не сомневаюсь, что исполнит обещание, и все же искренне желаю удачи. Ведь если все так, правда, — это страшно.

* * *Стоило представить, что случилось бы, не поменяй я тарелки — накатывала волнительная дурнота. После всех моих «выходок» Веспверк в приступе сына обвинил бы меня, спустил всех собак, и я бы ни за что не оправдалась! А о Вейре и подумать страшно…

Кто-то очень хитро все обставил. Но кто?

Считается, что Вейре унаследовал приступы от матери, а, значит, отравитель действует под боком Веспверка давно, и он вне подозрений. Но зачем? Какова его цель? Избавиться от Вейре, подставив меня?! Или от нас обоих? Или же я подвернулась случайно?

Изводя себя догадками, одна ужаснее другой, я с нетерпением ждала нового визита Освальда, однако он не приходил.

Будь у меня чуть больше сил — сама бы дошла до кабинета, однако из-за слабости все, что могла — это лежать и думать. Но даже моему терпению наступил предел.

— Мигрит! Позови Его Светлость! — не вытерпела я.

— Не могу, Ваша Милость, — виновато возразила служанка, старательно взбивая слежавшуюся подушку. — Мне велено не отходить от вас ни на шаг.