Лилия для Шмеля (СИ)

Что это такое и какое соотношение — понятия не имею, но главное уяснила: торговаться надо!

Вообще-то, пока Эндина торговалась, я думала, что она жадная, но оказалось, что это извозчики наглые. До мэрии рукой подать, а они хотели содрать целый самерс! Мы бы и пешком дошли за пять минут, но в этом мире приличные люди пешком не ходят, поэтому Эндина решила схитрить.

Мэрией оказалось трехэтажное желтое здание с колоннами и кованой оградой, у которой стоял швейцар. Мы подъезжали к ней, и на меня напал страх. Бежать сейчас? Сил нет. Покориться судьбе — да ни за что! В итоге я решила, что сбегу выходя из магистрата, когда отдышусь и продумаю план бегства. Для этого огляделась по сторонам, определяя, где какие закоулки, однако мать тут же цыкнула:

— Не вертись!"

"Извозчик остановился у ворот, помог нам спуститься. Эндина расплатилась и торопливо потянула меня ко входу. Она вытянулась в струнку, сделала лицо непроницаемым и, когда швейцар в синей форме грозно рявкнул:

— Куда? — ответила напыщенно: — Нам назначено, — так, будто выплюнула золотой. — Барисса Мальбуер.

Он покосился на нас, оценивая, но не спешил двигаться с прохода. Тогда мать Фины отчеканила:

— Вон с дороги!

Она даже не смотрела на швейцара. Он был для нее мешающим столбом. И именно ее высокомерие убедило остолопа, что перед ним действительно барисса, после чего с поклоном отстранился.

Проходя мимо него, я выше задрала голову и даже встала на цыпочки, чтобы скрыть, что мы совсем уж обнищавшие аристократы в дырявых ботиках.

Просторный вестибюль был заполнен людьми, жаждавшими попасть к мэру. И как только мы попытались пробраться ближе в двери с золоченой табличкой, поднялась громкая волна недовольства.

— Куда! Не прежде меня! — заверещал толстый, лысый дядька в лоснившемся, заношенном костюме, за ним другие. Как назло простолюдины собрались коренастые, невежественные. Таким несознательным гражданам наше особое положение придется доказывать аристократической кровью, которую нам за нарушение порядка очередности они любезно и пустят.

Эндина пренебрежительно оглядела просителей, вздохнула и присела на край скамейки.

Наверно, ей, спесивой дворянке, унизительно сидеть в общей очереди с дурно пахнущим мясником, пришедшим получать лицензию на поставку в город мяса, или с уставшей вдовой, надеявшейся выпросить повышения пособия по потере кормильца. Эндина злилась, я же сидела спокойно, наблюдая за людьми. Но чем больше присматривалась — отчетливее понимала: мир иной, а проблемы те же. Зато услышала, что нужна торговка в лавке, и название ее запомнила — вдруг найду рабочее место.

Вдыхая разнообразные запахи, я радовалась, что перед выходом ничего не ела.